Мафиози и его Ангел: Часть 2

Просто смотрел на стену, потерянный в воспоминаниях моего Ангела.

Я никогда не прекращал поиски. Ни одного дня. Но сколько я ни искал, как далеко ни смотрел, ее нигде не было видно.

Как будто ее никогда не существовало. Никогда не было здесь. Иногда мне казалось, что все это сон. Мне было интересно, действительно ли она была здесь. Со мной.

Но она была. Я все еще чувствовал ее запах. Иногда видел её. Слышал ее смех и нежный голос. Она была везде, но все еще отсутствовала."

"И я был пуст без нее.

Было ли это тем, что чувствовали мой отец и Исаак?

Весь дом пребывал в отчаянии. Никто толком не разговаривал. Мы все перестали заботиться обо всем остальном. Единственное, о ком мы заботились и о ком думали, была Айла.

Мэдди потеряла подругу, которая больше походила на сестру. Для Лены Айла была дочерью. Еще один ребенок, которого нужно баловать и любить. Мои люди чувствовали себя неудачниками.

А я потерял женщину, которая была моим всем.

Вздохнув, я перекатился на спину и уставился в потолок. Сквозь боль я думал о том, что переживала Айла.

Ее боль не могла сравниться с моей. Было больно знать, что ей больно. Моя боль не имела значения, а вот ее.

Я чувствовал ее боль, и этого было достаточно, чтобы сломать меня.

Альберто звонил, но с момента его последнего звонка прошло три недели. Три недели тишины с другой стороны.

Я понял, что был несколько благодарен за его ежедневный звонок. По крайней мере, я знал, что Айла жива. Так вот сейчас, я не знал. Я ничего не знал, и все, что я мог делать, это надеяться.

Но надежда была такой глупой эмоцией. Как я мог надеяться, когда чувствовал себя таким беспомощным и безнадежным? Все это было пресыщенной надеждой.

Вместо надежды я предпочел верить в нашу любовь. Может быть, она была достаточно сильной, чтобы сохранить жизнь Айле.

Я знал, что когда найду ее, Айла уже никогда не будет прежней.

Но я также знал, что когда придет время, я не откажусь от нее. Я бы вылечил ее снова, как и раньше. Я научил бы ее снова жить, улыбаться, смеяться и снова любить.

Альберто, возможно, подрезал ей крылья, но я собирался убедиться, что она снова полетит.

***

2 недели спустя

Я стоял на подъездной дорожке и смотрел, как Николай открывает замок, а потом дверь открылась. Я вошел в дом, мои люди последовали за мной.

В доме было тихо, почти пусто. Но женщина в гостиной развеяла ощущение пустого дома.

Она стояла к нам спиной, и, услышав наши шаги, она быстро развернулась, ее рука в панике потянулась к груди. Ее глаза вспыхнули от страха, и она отступила на несколько шагов, ударившись о стену позади нее.

«Здравствуй, Анна», - начал я, заходя дальше в дом, делая воздух более опасным и смертоносным.

Анна дрожала у стены, все ее тело тряслось от ужаса. Сказать, что я был удивлен, что она вернулась, было преуменьшением.