Леди-мафия

На этот раз что-то хлюпнуло в грудной клетке. Он отлетел к стене и больно стукнулся об нее головой.

– Пять «кусков».

– Ладно, – прохрипел Сергей Федорович. – Уговорили. Будут вам деньги... Только завтра.

– Завтра так завтра... – дружелюбно улыбнулся ему громила. – Но смотри, не вздумай хитрить...

* * *– Привет, братила, – пробасил Великан, опуская тяжелую длань на плечо хозяина небольшого бара в центре города.

Тот вздрогнул и с испугом глянул на него.

– Вам чего?..

– Бабки гони, вот чего! – гаркнул Прицеп и потрепал его за подбородок. – Три «куска» с тебя!

– Но я не могу, у меня долги...

Совсем скоро после этого разговора Федя Молчанов лежал на кушетке в подсобке и дико орал от боли. На его голой груди дымился раскаленный паяльник.

– Я отдам, я отдам! – захлебываясь, завопил он.

– То-то же, – усмехнулся Мухомор. – Три «куска» с тебя за твою работу и два за нашу. Или ты думаешь, операция бесплатная...

Ему нравилось причинять человеку боль.

* * *"

"– Здоров, мужик! – гаркнул Борзой и прижал к стене средней комплекции мужчину в белом замызганном халате.

Тот так и не понял, откуда в его пристройке к магазину взялись эти три мордоворота с глазами, как у протухшей рыбы.

– Эй, эй, ты чего? – возмутился он, даже не пытаясь вырваться из-под пресса.

– Молва тут ходит, что левой водкой приторговываешь... – надвинулся на него Самбист.

Савельич торговал водкой прямо из этой полутемной пристройки, прямо из ящиков. Приходи после двух дня, клади деньги на доску и получай по две законные поллитры на руки. Он, можно сказать, нес радость людям, уже до бешенства доведенным антиалкогольной кампанией Горбачева.

Большая часть товара государственная, законная. Сбывая эту часть, он выступал как обыкновенный продавец, каковым и являлся. А еще ему подвозили левую водку, тоже с завода, «казенку», но изготовленную в обход государственных интересов. Рисковал он, конечно: обэхаэсэсники не дремлют. Но побочный доход в десять тысяч с лишним рубликов в месяц сглаживал все душевные волнения. Что ни говори, крутые бабки.

– Да ерунда это все! – выпучил он глаза.

– Ты жене своей мозги греби... Короче, четыре «куска» с тебя. Завтра в это же время придем...

– Но я не... А-а!

Боль выплеснулась из Савельича наружу в виде протяжного стона. Это Самбист схватил его за руку и взял на прием. Слышен был хруст суставов.

– Ты что-то сказал, козел? – прошипел ему на ухо Борзой.

– Нет у меня денег... Откуда им взяться...

Пусть хоть убьют, но денег он этим выродкам не отдаст. Пусть сами попробуют их за прилавком заработать...

– А дочка твоя говорит, есть...

– Дочка? А при чем здесь дочка? – взвыл Савельич, с ненавистью и страхом глядя на вымогателей.

– А при том... Я слышал, папаши не любят, когда их дочек трахают во все щели! – захохотал Самбист.