Леди-мафия

Под ним ворочалась девичья плоть, она возбуждала, горячила кровь. Он нарочно навалился на нее всей тяжестью своего тела.

– И почему ты, дядя, такой долбанутый? – услышал он насмешливый голос.

Что значат эти слова, он понял, когда ему в горло ткнулось стальное жало остро отточенного ножа.

* * *Ловко она разыграла роль безмозглой потаскушки. А эти, кобели паршивые, заглотили наживку.

Кирпич не подвел. Сумел повязать одного. Сидит сейчас в машине с боровом толстомордым, никуда его от себя не отпускает. А со вторым она сама справилась. Так и знала, что полезет через нее высматривать напарника. Нож, закрепленный пластырем на спине, достать труда не составило. Хоп, и на крючке водила.

– Только рыпнись, ублюдок, вмиг глотку перережу!

Не хотелось бы ей пачкать руки. Но если дядя начнет брыкаться, придется приводить угрозу в исполнение. Но, как она и думала, все обошлось – он даже не пошевелился. Понял, что к чему."

"А тут и Самовар подоспел. Хлоп его палкой по голове, тот и обмяк. Пусть малость отдохнет в отключке.

Ну все, можно давать знак Кирпичу. Пусть вырубает второго.

Итак, машина у них в руках.

* * *– Слушай, мужик, тебе товар не нужен?

– Какой товар? – с интересом посмотрел на Архимеда неказистого вида кооператор, торгующий обувью собственного производства.

А туфли-то у него дерьмовые. Даже в руки брать не нужно, чтобы понять это.

С торговой сетью Архимед связываться не стал. Знал он, что в каждом универмаге, на торговых базах есть пройдохи, готовые погреть руки на дефиците. Толкнули бы левую обувку, минуя официальную бухгалтерию. Но слишком велик риск нарваться на какого-нибудь доброхота или даже сексота кагэбэшного.

На барахолке же риск погореть гораздо меньший. Кооператоры – мужики хмурые. Не захотят товар брать – прямо так и скажут. К ментам стучать не побегут. Они и сами многие с законом не больно-то дружат.

– Туфли мужские. «Саламандра».

– Покажь.

Архимед полез в сумку и достал образец товара.

– Неплохо, очень неплохо, – разглядывая туфли, пробормотал мужик. – Только не фирма это. Но сделано с умом. По три сотни за пару влет уйдут... Сколько просишь?

– Стольник. За пару.

– А сколько пар?

– А сколько надо...

– Чем больше, тем лучше... А документ на товар есть?

– Ты че, мужик, гонишь? Были бы документы, я бы тебе их за двести толкнул бы.

– Значит, левый товар, ворованный...

– Что-то вроде того.

Кооператор задумался.

– Сто пар возьму, по полтиннику...

– Какой полтинник? Стольник давай!

Всего троим он сумел всучить свой товар. Одному полсотни пар, другому две. Третьему полторы. И каждый норовил сбить цену до полтинника. Но он меньше, чем за три четвертных, не уступал. Вот если бы всю фуру забрали, тогда бы другое дело, по полтиннику с радостью отдал бы. Лишь бы только быстрее дело сделать.