Леди-мафия

Слыхал о таком?

– Спрашиваешь...

– Скажешь, что от меня. Он тебя к делу пристроит...

– Век не забуду...

– Ну все... А пока присматривай за этим дурнем. Виды я на него имею...

– Заметано...

Ирина вышла в коридор. И тут же открылась дверь. В квартиру вошли две девушки. Обе красавицы. Видно, не зря пижона этого большие люди жалуют.

– О, да у нас тут еще бабочки, – ревниво глянув на Ирину, развязно вякнула одна из них.

– Э-э, щас как дам в дыню! – грубо прикрикнул на нее Бурдюк. – Сама ты бабочка конченая...

Важным он сразу стал, как индюк надулся.

Красотка замолчала и удивленно посмотрела на него. Что же тут такое произошло, если Бурдюк, обычно покладистый, буром попер на нее из-за какой-то телки? Правда, вскоре она узнала, почему. И ей стало немного не по себе...

Ирина вышла из дома и увидела, как к подъезду подъехала черная «Волга» с государственными номерами. Из нее вышел начальственного вида мужчина и, глянув на нее заинтересованно, прошел мимо. К сутенеру с его дорогими проститутками направился.

Надо будет хату для пижона этого подыскать. Пусть продолжает свое дело. Только данью она его обкладывать не станет. Она с него другое будет иметь. Видеошантаж – великое дело. Если оно раз дало результаты, даст и еще. Скоро все клиенты пижона будут у нее на крючке. Авось кто-нибудь вскорости ей пригодится...

* * *– Проходи, Иринка, проходи, – приветливо встретила ее Мария Александровна, мать Вадима. – Проходи на кухню, чайку попьем.

Чистенькая такая, ухоженная. И совершенно трезвая. Отучил ее Вадим пить. И она, Ирина, своих предков от этого дерьма отучит. Нашел их вчера Амбал. За хобот обоих взял и в наркологический диспансер, недавно открывшийся, отволок. И она туда приехала. Врачам сразу бабки хорошие отвалила. Сестрам и санитаркам тоже досталось. Как белки в колесе закрутились. Похватали ее родителей, отмыли, в чистое переодели, отца постригли-побрили, матери прическу сделали. Палату им отдельную выделили, вниманием окружили, заботой. И гарантию, что вылечат, дали. И мать с отцом слушаться врачей обещали. Надоела им алкашья доля...

– Может, в комнате? – спросила Ирина.

– Да нет, – сразу смутилась Мария Александровна. – На кухне чище...

У нее во всей квартире идеальная чистота. И в комнате единственной также беспорядка нет. А вот мужик какой-нибудь там есть. Нутром она это чувствовала. Знала, какой за матерью Вадима грешок водится.

– Не обижает хоть? – лукаво улыбнулась она и движением головы указала на закрытую дверь комнаты."

"– Нет, не обижает. – Мария Александровна поняла, что подругу сына за нос водить бесполезно. – Хороший он у меня, работящий. Мы, наверное, скоро поженимся...

– Ну, ну, давно пора. – Может, и впрямь счастье улыбнулось ей? – Я о Вадиме пришла спросить...

– Ох, Ирочка, Ирочка.