Мафия и власть

Мелькнул знак «Дорожные работы», на противоположной стороне дороги появились кучи песка и гравия, трактора и какие-то дорожно-строительные агрегаты. Все это стремительно приближалось в свете фар вместе с поворотом. Справа с автомобилем Лозовского поравнялась какая-то красная машина. Павел Сергеевич вскипел, решив, что и этот водила хочет его обогнать и влезть перед его носом в левый ряд. «Хрен тебе», — процедил Павел Сергеевич, прибавляя газу. Внезапно он с ужасом увидел, что «мерседес», мчавшийся впереди, вдруг резко затормозил. Одновременно с этим он услышал резкий щелчок: это разом сработали все дополнительные фонари, которыми был увешан синий «мерс». Ряд фонарей, установленных на крыше, перед тем как включиться, предварительно развернулся на своей раме и уставился назад, прямо на скрючившегося за рулем генерал-майора. Все фонари синхронно произвели вспышку, и Павел Сергеевич совершенно ослеп. Он автоматически вывернул руль влево, потому что вправо его не пускала красная машина, и неудержимо понесся куда-то в пространство. Если бы он сейчас затормозил, машина, конечно, перевернулась бы, но он начисто забыл про тормоза.

«Лексус» мгновенно пересек полосу встречного движения и на обочине с ходу врезался в тракторный прицеп, нагруженный песком. Этот прицеп расчетливо подал назад, навстречу «лексусу», сидевший в кабине трактора «К-700» капитан Усманов. Раздались гулкий грохот, скрежет металла, сминаемого и рвущегося, как бумага, и звон стекла. Удар пришелся несколько вкось, и у иномарки"

"мгновенно сорвало обе правые двери вместе со стойкой и пробило бензобак. Выбитые столкновением искры попали на бензин, и тот мгновенно вспыхнул. Машина отлетела в сторону и с грохотом закувыркалась куда-то в темноту, перелетев через кювет. На мгновение разведчики, внимательно наблюдавшие за происходящим, потеряли ее в темноте из виду, но затем глухо ухнул взорвавшийся бензобак, и глазам наблюдателей предстали под невысоким откосом охваченные пламенем обломки. Все было сделано четко, быстро и абсолютно слаженно — настолько четко и слаженно, что даже не сразу верилось в удачный исход. Первым очнулся Усманов, хотя он же и пострадал больше всех — трактор так дернуло от удара по прицепу, что капитан разбил себе нос о приборную доску. Тем не менее он скатился из кабины на землю, сбежал с откоса на луг, пробежал по нему в темноте метров пятьдесят и снова выбрался на дорогу. Лебедев в своей красной «тойоте» уже подъехал к этому месту.

— Ну, ты живой, Федя? — спросил он товарища, когда тот с окровавленным лицом плюхнулся на соседнее сиденье.

— Нормально, — прогнусавил Усманов, утираясь извлеченным из кармана куртки носовым платком. — Поехали отсюда, а то уже зеваки собираются.