Мафия и власть

Наделав в жести пробоин, он намеревался затем довершить дело ножом, хотя в глубине души и сознавал безнадежность затеи — труба явно была слишком узкой.

Сделав несколько выстрелов, он посмотрел на результат и снова поднял оружие, готовясь стрелять. Однако тут дверь задрожала под ударами кувалды, Колян вздрогнул, резко повернулся и с искаженным от бессильной ярости лицом выпустил по двери очередь из автомата. На белой плоскости двери появилось полдюжины дыр, расщепивших дерево, краска шелухой посыпалась на пол. Было слышно, как нападавшие шарахнулись от двери, а кто-то застонал и выругался.

— Что такое? — тревожно спросил у упавшего Чижевский.

— Черт, ногу зацепило, — морщась, ответил тот.

Усманов вскинул «Кипарис» и дал ответную очередь по двери.

— Не стрелять! — рявкнул полковник. — Он нам живой нужен!"

"Однако было уже поздно: за дверью кабинета раздался вскрик и грохот падающего тела. Колян уже повернулся было опять к вентиляционному отверстию, когда пуля, выпущенная вслепую, угодила ему в позвоночник. Он вскрикнул даже не от боли, а от мгновенно охватившего его ужаса, и тут же понял, что больше не чувствует свои ноги. Попытавшись сделать шажок, он потерял равновесие, взмахнул руками, пытаясь удержаться и при этом выронив автомат, но все же рухнул на стол, а со стола скатился на пол. От удара он на миг потерял сознание, но сразу очнулся от бешеного стука в дверь. Дверь уже ходила ходуном, надо было спешить. Колян попытался подняться, но онемевшие ноги подвернулись, и он опять упал. Скрипя зубами, Колян пополз на локтях к тому месту, где упал автомат. Добравшись до оружия, он направил ствол на огромное окно во всю стену, за которым простиралось море московских крыш, и, прикрыв свободной рукой голову, нажал на спуск. Автомат забился в его руке, и осколки со звоном хлынули вниз — стеклопадом, звоном и сверканьем привлекая внимание прохожих и заставляя их останавливаться, образуя толпу. Люди Чижевского, видимо, уже плюнули на опасность и долбили стальную дверь изо всех сил. Колян понял, что ему остается всего несколько секунд. Он достал из сумки передатчик и занес палец над красной кнопкой. Возможно, заряд был уже обезврежен, но, может быть, и нет. Колян дополз, оставляя на полу кровавый след, до низенького, в уровень колена, подоконника и, не выпуская из руки передатчика, подтянулся и посмотрел на улицу: на уступы бесчисленных зданий, на переливающийся разноцветной эмалью поток автомобилей, на деревья в осенней позолоте, на людскую толчею и толпу, собирающуюся у входа в здание. Прохладный осенний ветер ворвался в комнату и принялся гулять по ней, подхватывая листки бумаги. Коляну показалось, будто он даже различает лица столпившихся внизу любопытных, и он презрительно усмехнулся.