Мафия и власть

Трое не стали входить в кафе через проем в ограждении, как все, — они просто перескочили через ограждение и сразу оказались радом со столиком Чижевского. Крепыш с бандитской стрижкой, не задавая никаких лишних вопросов, жестом фокусника извлек из кармана какие-то корочки коричневого цвета, раскрыл их, взмахнул ими в воздухе и вновь спрятал в карман. Его товарищи, розовощекий толстяк с обманчиво добродушным выражением лица — о криминальных наклонностях говорили только слишком развитые надбровные дуги и глубоко посаженные маленькие глазки — с неожиданной злобой рявкнул: «Сидеть!» и таким же артистическим движением выхватил неизвестно откуда наручники. Третий член «группы захвата», красавчик-брюнет с ничего не выражающими птичьими глазками и зализанными, словно у выдры, волосами, заломил полковнику руки за спину. Впрочем, тот и не сопротивлялся — бравые ребята не видели того, что происходило возле их «вольво» на другой стороне улицы. Полковник же прекрасно это видел и потому сохранял полное спокойствие. Единственное, что он смог определить по мелькнувшему в воздухе документу круглоголового крепыша, так это то, что люди, пытавшиеся его задержать, были руоповцами. Полковник хорошо знал эту породу ментов, расплодившуюся в последние годы — одетые с иголочки, обвешанные золотом, разъезжающие на иномарках крепкие парни, у которых и друзья, и все житейские воззрения, и манера держаться были чисто бандитскими. Пожалуй, эти ребята даже превосходили бандитов по наглости, поскольку у тех не было в кармане корочек, позволявших творить беспредел как бы от имени государства и потому совершенно безнаказанно. Проявление этой наглости не заставило себя ждать — круглоголовый без всякой на то необходимости припечатал Чижевского лицом к столу и зарычал: «Тихо, сука!», хотя полковник по-прежнему не оказывал никакого сопротивления. Все происходящее настолько не походило на действия представителей закона, что какой-то пожилой мужчина поднялся с места и возмущенно воскликнул:

— Эй, ребята, вы что делаете?

— Пошел на х…! — громко и внятно ответил ему круглоголовый. Толстяк приподнял полковника, а брюнет пинком выбил из-под него стул. Чижевскому, руки которого были уже скованы, стоило большого труда не свалиться на грязный пол, с которого его, разумеется, поднимали бы новыми пинками. Посетители кафе притихли, столкнувшись с таким психологическим давлением, и лишь со страхом наблюдали, как Чижевского вывели из кафе и, подталкивая в спину, повели через улицу. Вскоре проходящие трамваи скрыли всю группу от их глаз. Обменявшись мнениями по поводу этого маленького происшествия, посетители вернулись к обсуждению более насущных тем и не видели финальной сцены, разыгравшейся на противоположной стороне улицы.