Мафия

На его теперешней работе многие, конечно, знали, почему Чикуров с полковничьими, так сказать, звездочками в петлицах сидит на лейтенантской должности.

Но люди в основном подобрались порядочные, расспросами не докучали.

— Он самый. Между прочим, развернул кампанию по реабилитации преступника из Березок. Посмертную. Да и себя обелить хочет…

— Жаль, — вздохнула Леонелла.

— Кого? — не понял бывший следователь.

— У вас такой огромный опыт, а занимаетесь кошками-собаками. Разве можно так бросаться, — девушка чуть помедлила, подбирая подходящее слово, — специалистами?

«Прежде всего никого не интересует мое человеческое достоинство, черт подери!» — подумал Чикуров.

— Что я? — усмехнулся он. — Вот еще застал в прокуратуре республики некоего Сафонова Григория Николаевича. Он работал всего лишь заместителем начальника отдела. Представляете!

— Ах да, вам это имя ничего не говорит. А ведь до этого Сафонов был Генеральным прокурором Союза. При Сталине…

— О-о! Большой пост занимал!

— Для подчиненных. А вот для тех, кто повыше… Как-то он рассказал при мне такой случай. Послушай внимательно, такого не найдешь ни в одном учебнике, да и вряд ли на лекции вам расскажут…

У Леонеллы загорелись глаза.

— Шло, значит, заседание Политбюро, — продолжал Игорь Андреевич. — Выступает Мехлис, был он тогда очень мощной политической фигурой, министр Госконтроля. Этот самый Мехлис какие-то безобразия валит на прокуратуру. Сафонов решил дать справку, словом — выступить. Тянет руку. Сталин заметил, кивнул: пожалуйста, мол. Только Сафонов поднялся, вдруг Сталин наклоняется к своему помощнику Поскребышеву и спрашивает тихо, но так, чтобы слышали все: «Кто такой?» — «Генеральный прокурор», — ответил Поскребышев.

— Чтоб Сталин не знал в лицо Генерального прокурора страны?! — округлила глаза девушка.

— Скорее уж просто не замечал с высоты своего величия… Этот Сафонов, к слову, когда был Генеральным, сам никого в упор не видел. Даже не здоровался ни с кем из подчиненных.

— О! Стал миляга. Компанейский, разговорчивый. — Игорь Андреевич улыбнулся. — На этот случай есть одна байка, про лестницу. Слышали?

— Стояла лестница. Верхние ступени смотрели свысока на нижние. Шел прохожий, задел ее, лестница и упала. Другой человек, проходя мимо, поднял ее, поставил на место, только перепутал концы. И теперь вознеслись нижние ступени и стали презрительно взирать на те, что прежде были сверху… Поняли суть?

— Ну, Игорь Андреевич, вы воще, — обиделась девушка. — Что я, дура непроходимая?

— Вовсе я не «воще», — передразнил ее Чикуров.