Мафия

 — Не усугубляйте свое положение. Оно у вас и так незавидное.

В ответ — снова свинцовый град. Стреляли отчаянно, остервенело, пока не израсходовали весь рожок автомата.

Ветлугин напряженно следил за двумя смельчаками, которые уже подобрались к самому входу и стояли по обе стороны дверей с пистолетами наготове.

— Ступак, выходите! Бросайте оружие! — в третий раз крикнул в мегафон майор.

Со второго этажа раздался одиночный выстрел. И в этот мгновенно замеченный силуэт выстрелил притаившийся рядом с Ветлугиным оперативник. С треском разлетелось оконное стекло. Те двое, у дверей, вышибли ее и исчезли в темном провале. Из дома послышалась беспорядочная стрельба. Майор со своей троицей в считанные секунды добежал до лестницы, буквально взлетел на нее и ворвался внутрь особняка. Валерий Иванович не замечал ни роскошных ковров, ни хрусталя люстр, ни картин в позолоченных багетах, ни старинной мебели, обтянутой шелковым штофом, ни серебра и бронзы посуды и статуэток, расставленных в сверкающих лаком шкафах. В голове билась только одна мысль: поскорее обезоружить и захватить преступников.

Но сам он лично не успел сделать и выстрела. Телохранители Ступака были захвачены, двое из них ранены, а один лежал у окна второго этажа в луже крови. А вот самого Ступака и его жены нигде не было, хотя осмотрели все комнаты.

— Товарищ майор, может, в подвале? — высказал кто-то предположение.

— Да, остается только подвал, — сказал Валерий Иванович.

Ход в цокольный этаж вел из кухни, которая вполне могла бы служить целому санаторию. Из нее вела лестница вниз и упиралась в дубовую дверь. Ее вышибли. Ветлугин и несколько сотрудников уголовного розыска ворвались в помещение.

И тут раздался выстрел. Последний в отчаянной схватке.

Перед взором работников милиции предстал ярко освещенный подвал, заставленный ящиками с отечественными и импортными напитками, консервами, увешанный копчеными окороками и колбасами. Посреди этого невиданного изобилия лежал на полу Ступак, сжимая в руке револьвер. На его ослепительно белой рубашке расплывалось красное пятно, охватывая левую часть груди. Рядом стояла молодая красивая женщина, обезумевшими глазами глядя на умирающего.

— Жил, как крыса, и умер в подполе, — проговорил кто-то из оперативников.

Гроза всего побережья свел счеты с жизнью сам.

Судно береговой охраны буквально летело над морем. Его корпус едва касался гребней волн. Погруженными оставались лишь подводные крылья.

Уже сильно смеркалось. Мощные прожекторы обшаривали пространство вокруг, изредка выхватывая стайки дельфинов, грациозно выныривающих на поверхность. Латынис находился с капитаном в носовой рубке. Ян Арнольдович напряженно вглядывался в темень впереди.