Мафия

На нем была тельняшка, фуражка с «крабом».

— Здорово, матросик! — крикнул Латынис. Кочетков не шевельнулся. Ян Арнольдович повторил приветствие. Беглый муж и отец сплюнул сигарету в воду и презрительно произнес, дотронувшись до кокарды:

— Не сечешь ты в званиях, мужик.

— Здравия желаем, товарищ каперанг! — весело поздоровался подполковник.

— Вольно, — осклабился Кочетков. — Что зенки вытаращил, нравится?

— Хороша посудина! — восхищенно произнес Ян Арнольдович. — Такую я и присматриваю.

— Чего-чего? — с изумлением оглядел его бич.

— Продай, говорю. На кой она тебе такая огромная?

— А тебе на кой? — парировал Кочетков.

— По правде — мне и даром не нужна. Я сухопутный. К тому же в Москве живу.

— Кому торгуешь? — втягивался в разговор Кочетков, заинтригованный, у кого это хватает нахальства прицениваться к «Элегии».

— Одному академику. Назову фамилию — свалишься за борт.

— Видали мы академиков, — усмехнулся бывший моряк. — У всех у них кишка тонка для этой ласточки. Лучше ты купи ему вон то корыто, — показал он на облезлый катерок, качающийся рядом с красавицей яхтой.

— Нет, ты совсем того, — покрутил пальцем у виска Кочетков. — На солнце перегрелся.

— Академик башлевитый. Подумай, хозяин.

— Хозяин на даче «Изабеллу» попивает…

— Сам же угадал — капитан.

— Хотел бы посмотреть на владельца. Небось кооператор?

— Сдались тебе кооператоры, — поморщился бич. — Врач. Да не простой, кандидат наук.

— Не смеши меня? — хлопнул себя по коленям Латынис. — Так я тебе и поверил, чтобы у кандидата была такая шикарная яхта.

— Послушай, приятель, — подозрительно глянул на подполковника Кочетков, — ты, случаем, не из конторы?..

— А что, не видно? — с вызовом произнес Ян Арнольдович и подмигнул. — Вылитый конторщик… — И уже серьезно добавил: — Послушай, как бы свести моего академика с твоим хозяином? Может, адресок дашь, телефончик?

— Дохлый номер, — отмахнулся Кочетков. — Не продаст.

— Да как только он узнает, кому…

— Ты, чудик, — приосанился бич, — на нашей ласточке такие знаменитости бывают — тебе и не снилось.

— Хочешь убедиться? — взыграло самолюбие у Кочеткова.

— А мне до лампочки…

— Нет, ты полезай сюда, — настаивал бич. — Тут оставили автографы такие люди!..

Второго приглашения Ян Арнольдович дожидаться не стал. Когда он оказался на борту «Элегии», Кочетков повел его вниз, в салон-бар. Ступив на пушистый ковер, Латынис присвистнул:

— Внутри еще шикарнее, чем снаружи! Притворяться ему и играть не понадобилось — видел подобную роскошь впервые.

— Да ты сюда смотри, — показал Кочетков на обитую светлой кожей стенку салона.