Невеста мафии

– Кто сказал?! Семиряднов?! – взвился я. – Вот сволочь!

– Кто, Горожанов?!

– Нет, Семиряднов!.. Я же говорил, что эта сволочь заодно с ним!

– С кем?

– Да с Горожановым же!

– Может быть, – не стал спорить Марцев. – Но мой тебе совет, будь с Семирядновым осторожней.

– Да, ты уже говорил о его влиятельных родственниках, – кивнул я. – Жаль, что я не успел добраться до них…

– Дело не в родственниках. Дело в том, что Семиряднов сейчас занимается расследованием убийства гражданки Свирцевой.

– И что? – настороженно спросил я.

Если я и боялся этого расследования, то не более, чем сам Семиряднов. Да он и сам, похоже, понимал, что на Свирцевой меня не поймать. Поэтому в паре с Горожановым они придумали обвинить меня в незаконном проникновении в жилище. И это был удар двойного действия, направленный еще и против Марцева…

– Как что? Свирцева погибла.

– Ну да, ну да, – спохватился я. – Все-таки Горожанов ее убил…

– Ее труп нашли в реке.

– Убил и сбросил в реку.

– Может, сначала в реку сбросил, а потом убил? То есть утопил.

– Это уже детали… Факт, что Горожанов – убийца.

– Это еще доказать надо… А он нас уже со всех сторон обложил.

– Да мне-то что, с меня как с гуся вода. А у тебя, Яков Леонидович, семья, карьера…

– Да черт с ней, карьерой… А вот семья… Мне же год всего до выслуги лет…

– Этот год еще пережить надо.

– В том-то и дело.

– Может, попробуешь с Горожановым договориться?

– Как?

– Вызовешь его к себе, намекнешь, что ты его больше не трогаешь, если он отзовет заявление.

– Может, еще и извиниться перед ним? – саркастически усмехнулся Марцев.

– Ну, если надо…

– Дудки! Извиняться я не буду!.. Но намекну. Мы его не трогаем, и он про нас забывает…

– Пусть забывает. Пусть все уляжется, а мы потом его тихонько в разработку возьмем.

– Зачем? – недоуменно посмотрел на меня начальник.

– Затем, что руки у него по локоть в крови… Я разговаривал тут с одной, она в «Эдельвейсе» часто бывает, – сказал я, вспомнив Екатерину Владимировну. – Так вот, она считает, что Горожанов мог спать с Зуйко, потому что та не только танцовщица, но еще и проститутка.

– А что здесь странного? Если танцует, значит, и лечь может.

– Странность не в этом. Странность в том, что у Зуйко могут быть свои апартаменты.

– И что с того?

– И апартаменты эти находятся на втором этаже «Эдельвейса».

– Ну, находятся и находятся.

– Я был в этих апартаментах. Почти был… И разговаривал с девушкой, которая там находилась… Она была под воздействием наркотиков. У меня было такое ощущение, будто я разговаривал с зомби. Я не знаю, что там ей вкололи, но уверен, что в клубе она работает против своей воли. Ее используют как рабыню. Заставляют быть лучшей танцовщицей, лучшей в постели, а она стремится к этому, хотя ничего при этом не соображает.