Bella Mafia

Услышав, как в замке поворачивается ключ, Лука съежился на постели, точно ребенок в утробе матери, и стиснул в кулаке цепочку – так сильно, что металл содрал кожу на суставах.

– Пожалуйста, не запирайте меня… не надо, прошу вас…

Окружающая темнота была похожа на тяжелое мрачное облако.

Проходя мимо комнаты Софии, Тереза постучала:

– Ты можешь спуститься в кабинет? Мне надо со всеми вами поговорить.

София лежала без света на своей кровати. Она сказала, что ей нужно две минуты, чтобы умыться. Когда она вошла в кабинет, Мойра и Роза уже сидели там, как ученицы в ожидании урока. Тереза села за старый письменный стол дона и с раздражением покосилась на Софию, та осталась стоять, глядя в окно.

– Итак, я собрала вас здесь, чтобы сообщить: сегодня я хочу провести вас по докам и пакгаузам. Мы вместе прикинем объем работ. Надо любыми средствами привлечь туда людей – пусть они придут и сделают эту работу…

– Кто им заплатит? – спросила Мойра.

– Мы. Но разумеется, нам нужно прийти к какому-то соглашению. Вообще-то, они в долгу перед нами. Дон Лучано много лет заботился о них…

В кабинет медленно, степенно вошла Грациелла с пожухлым растением в руках. Она бережно положила его на стол.

– Мой муж мертв, Тереза. И глава семейства я, а не ты. Я отказываюсь от этой авантюры.

– Эта, как ты выразилась, авантюра, мама, может обеспечить нам финансовую поддержку в будущем. Если мы будем продавать компанию в ее теперешнем виде, то получим гроши. Мы забрали все документы, и я пытаюсь спасти остатки нашего наследства. Мама, мы хотели бы, чтобы ты нас поддержала. Однако ты можешь и отказаться – это твое право. В любом случае я буду действовать, нравится тебе это или нет.

Грациелла взглянула на Софию, но та по-прежнему смотрела в окно. Они так и не поняли, изменила ли мама свое решение, однако она поехала в доки вместе со всеми.

Некогда преуспевающее предприятие словно вымерло. На складах, заваленных ящиками с гниющими апельсинами, воняло, как в открытом коллекторе сточных вод. По сырому полу сновали крысы. В сухих доках ржавели заброшенные грузовые суда, а вдоль берега тянулись печальные ряды автомобильных фур со спущенными шинами, рваным брезентовым верхом и вздувшейся на солнце краской. Моторы и все, что только можно унести, было разворовано. Эта картина ужасающего, вопиющего запустения вызывала слезы.

Когда-то процветающая кафельная фабрика стояла заколоченной. Все тут покрывал густой слой кафельной пыли. Выбитые стекла свидетельствовали о многочисленных налетах, после которых едва ли осталась нетронутой хотя бы одна комната.

Женщины молчали. Однако их экскурсия по достопримечательным местам была еще не закончена.