Bella Mafia

– Тьфу, черт… ты уверена?

Мойра в слезах убежала в ванную и отказывалась выходить оттуда в течение примерно трех часов, пока Фредерико наконец не пообещал, что завтра получит специальное разрешение на брак.

Спустя три месяца Мойру на неотложке увезли в больницу, где у нее случился выкидыш. Ребенка – это был мальчик – крестили и похоронили в один и тот же день. Врачи предупредили Фредерико, что его жена вряд ли сможет еще когда-нибудь зачать. Он попросил пока не говорить ей правду, вернулся к себе в пентхаус и плакал там, как ребенок, сидя между колыбелькой и детской коляской в окружении игрушек.

По-хорошему надо было бы подождать, но Фредерико почувствовал потребность поговорить с матерью. Он позвонил на виллу «Ривера» и выпалил, что женился. Услышав новость, отец некоторое время молчал. По-видимому, у него не укладывалось в голове, как можно было предпринять такой шаг, не посоветовавшись с родителями. Потом он обрушил на сына град вопросов: итальянка ли она, из хорошей ли семьи, католичка ли?

– Я привезу ее познакомиться, я просто хотел, чтобы вы знали."

"Затем трубку взяла Грациелла. Она стала взахлеб рассказывать о маленьком Карло и, смеясь, добавила, что теперь, наверное, они могут ждать новых внуков. Когда в трубке раздались короткие гудки, Грациелла решила, что их разъединили.

Внезапно перед глазами Фредерико возникло видение: Майкл танцует с мамой под старым деревом в саду. Картина была такой отчетливой, как будто Фредерико видел ее наяву только вчера. Потом ему вспомнилось выражение гордости и обожания на лице отца – настолько откровенное, что юному Фредерико было больно его видеть. На него отец никогда не смотрел с таким выражением, к нему он никогда не испытывал таких чувств, как к Майклу. Фредерико помнил тот взгляд отца все эти годы – сколько же лет прошло со смерти Майкла? Он погиб в шестидесятом, значит минуло четырнадцать лет. Фредерико смотрел на океан и, как никогда прежде, ощущал невосполнимость потери, которую понес тогда его отец. Его собственный сын даже и не жил вовсе, и все же ему было больно его потерять.

Смерть Майкла как будто навечно высекла его имя в их сердцах. В какой-то степени Фредерико был рад, что уехал с Сицилии, подальше от призрака Майкла, подальше от подавляющей властности отца. Здесь, в Америке, он себя покажет, он докажет отцу, что достоин носить имя Лучано. Фредерико мельком увидел свое отражение в зеркале: лысеющая голова, грузное тело… Трудно поверить, что Майкл приходился ему родным братом, у них не было ничего общего. Даже сейчас Фредерико ревновал к брату не меньше, чем когда тот был жив. Он повернулся к зеркалу и сказал своему отражению слова, которые хотел и не смог сказать отцу в ночь накануне похорон Майкла:

– Я люблю тебя, папа.