Маэстрине некогда скучать (СИ)

Я ведь все еще имела туда доступ, даже не пришлось ключ заново просить.

— У меня? — озадаченно спросил он.

— Да. Я соскучилась и хочу пообщаться, — подошла я ближе и расправила ему воротничок.

— Ничего страшного, дела подождут. У тебя целая толпа помощников, уж как-нибудь переживут твое отсутствие часок-другой.

А чтобы закрепить желание провести время в моем обществе, я привстала на цыпочки и поцеловала его. Тут уж он, конечно, поддержал.

В общем, вечером я принесла в его покои добытую в столовой еду. Такую, чтобы накормить голодного мужика, который уже забыл, когда он нормально ел. Мясо, овощи, немного сладкого, фрукты. Нажористо, вкусно и полезно. Сплошной ЗОЖ и никакого алкоголя. А то если Артур выпьет, то его сразу вырубит.

Вечером за заработавшимся мужчиной пришлось отправить Барона и Гришку. Выдала им записку с сообщением, что я жду, и велела животным без Артура не возвращаться.

Хе-хе, зная своего гронха, уверена, ректор прибудет на ужин, хочет он того или нет. Я оказалась права. Артур был сопровожден добровольно-принудительно. Причем его это смешило, но справиться с дружелюбным исполнительным Гришкой он не смог. А Барон поддерживал своего трехголового приятеля, так что магистр был доставлен. Слегка помятым и взъерошенным, но веселым и смирившимся.

— Мари, ну нельзя же так! — со смехом вошел он и оглянулся через плечо. — Ну, звери! Я вам это припомню!

Гронх шумно фыркнул в три пасти и изобразил жутенькие клыкастые улыбки. Кот мяукнул. Анфиска, которая оставалась со мной, пискнула, соскользнула на пол и шустро посеменила к друзьям. Я с ними всеми договорилась, что вечером и ночью они развлекают себя сами в моей комнате на первом этаже. Я же остаюсь на свидание с женихом, а потом спускаюсь к ним.

— Проходи, я тебя уже заждалась, — подошла я к Артуру. Кивнула зверям, уже выбравшимся в коридор, и закрыла дверь. — Иди умойся и к столу.

Ел Артур аккуратно, но быстро. Видно было, что он и сам не знал, насколько голоден, пока не увидел на своей тарелке еду и не почувствовал ее аромат.

— Хорошо-то как, — откинулся он на спинку стула. И тут до него дошло: — О боги! Мари, прости, пожалуйста. Я как дикарь накинулся на пищу и даже не уделил тебе внимания.

Лицо у ректора стало виноватое и крайне сконфуженное. Он подался вперед, чтобы то ли подлить мне напитка, то ли положить чего-нибудь в тарелку. Но я только рассмеялась и легонько отмахнулась.

— Мама права: я совершеннейший солдафон, — смущенно прокомментировал он. — Сначала служба, а потом вот сюда прибыл, а все никак не перестану жить словно на передовой.

— Ты ведь не был на передовой. Сейчас нет войны, — отозвалась я и сама пододвинула к нему ближе виноград и сыр.