Рваные валенки мадам Помпадур

Ну и что мы имеем? Новый шедевр появился в прошлом году – Соловчук, Мякин, Бондаренко.

– Полагаешь, Люба дружила с Галиной из утилитарных соображений? Ей требовались публикации, а Бутров их обеспечивал? – спросила я.

Димон отодвинул ноутбук:

– Глаза устали. А что еще заподозрить, если вся ее научная деятельность в кармане у бывшего любовника? Не обратила внимания на интересный факт? Трио Бутров, Казакова – теперь Доброва – Файфман оставалось неизменным, но некоторое время назад Руфина Яковлевна откололась от коллектива.

– Умерла? – быстро предположила я.

– Нет, она теперь сотрудничает с Медведевой и Филипповым, – уточнил Коробок. – Кстати! Вот тебе новая карта: Файфман Эсфирь Мироновна – ее родная мама, а заодно лучшая подруга свекрови Любы. Руфина работала раньше в одном отделе с Любой, пахала под руководством Алексея Николаевича. Сейчас она служит в другом музее. По статусу оба заведения одинаковы – образно говоря, Файфман променяла шило на мыло. Зачем срываться с насиженного места на такое же?

– Между Руфиной и соавторами пробежала черная кошка, – предположила я.

Коробок прикрыл глаза:

– Сам собой напрашивающийся вывод. До сих пор мы получали сведения о Любе и Бутрове от них самих или рылись в документах.

– Надо поговорить с Файфман, – оживилась я, – бывшая коллега – кладезь информации. Я не верю в самоубийство Любы, мне не нравится история с дедом Назаром, не говоря уже о шокирующей информации про изнасилование несчастной Галины. Что-то тут все очень плохо. Надо доложить Приходько, пусть разрешит мне покопаться в навозной куче.

Димон зевнул:

– Шеф уже отдал приказ, причем использовал те же слова, что и ты, заявил: «Дима, поройтесь с Танечкой в мусоре, не нравится мне ситуэйшен, внутренний голос нашептывает: «Федор, тут нечисто».

Я встала, пошла к двери и обернулась:

– Помнишь, как Приходько, только появившись у нас в образе практиканта, постоянно твердил: «Спиной чую, она у меня неприятности улавливает»?[21] Слава богу, он забыл свою присказку, зато теперь обзавелся внутренним голосом.

Коробок кашлянул:

– Тань, почему он тебе не нравится?

– Потому, – топнула я ногой, – что у меня тоже имеется внутренний голос, совсем не тихий, а очень даже громкий, и он кричит: «Приходько противный».

– Он профессионал и пытается с нами подружиться, – неожиданно встал на защиту нового начальника Димон. – Чеслав не вернется. Попробуй отнестись к Федору объективно. Хоть раз назови его по имени. А то он с тобой очень мил, даже за глаза называет тебя Танечкой, а ты его иначе как Приходько не величаешь. Невежливо получается.

– Воспользуюсь твоим советом, – прошипела я. – С завтрашнего дня примусь именовать выскочку «господин шеф».