Мадам будет в красном

 – Стас улыбнулся, очень ласково. – Она поддерживала отношения с Евой, только тебе про это не говорила. Чтобы не расстраивать. Как бы то ни было, в тот день случилась накладка. Сначала Мария Ивановна открыла Еве дверь, потому что ждала ее, но отчего-то гостья начала ей угрожать, требовать тиопентал, вести себя неадекватно. Мария Ивановна не могла понять, что происходит, потому что Ева, по ее собственным словам, была «какая-то не такая». На самом деле это была Анна в ее субличности Евы. Второй же неожиданностью стало появление в квартире настоящей Евы, которая застала там переодетую Анну и окончательно все поняла. Помните, Мария Ивановна рассказывала, что у нее подскочило давление и стало двоиться в глазах? На самом деле, в какой-то момент в квартире стало две Евы. И от перенапряжения у Марии Ивановны и случился инсульт.

– В ходе психиатрической экспертизы мы сможем узнать, как лже-Ева смогла уговорить настоящую Еву вдвоем вернуться в квартиру Шубейкина, и что именно там произошло? – напряженно спросил Лавров."

"– Возможно. Если вызвать из подсознания вторую субличность, то ее можно попытаться разговорить. Правда, в моей практике такого никогда не было. Франц Яковлевич бы точно смог, надеюсь, он скоро поправится, и можно будет воспользоваться его консультацией. Но как бы то ни было, сестры вернулись к Шубейкину, где лже-Ева расправилась со своей сестрой, а потом растворила в водке достаточное количество тиопентала для того, чтобы гарантированно усыпить и так спавшего хозяина квартиры. Когда он пришел в себя, то обнаружил, что его любовница «какая-то не такая», выпил еще водки и снова уснул, а очнувшись, нашел тело, ничего не смог вспомнить и от ужаса спрятал тело в подвал. Голову же лже-Ева спрятала в лесу, чтобы убитую никто не мог опознать. Ее и не опознали.

– Но почему были совершены остальные убийства? Потерпевшие ничего не знали о существовании лже-Евы и не могли причинить ей вред? – спросил Зубов хрипло.

Спросил только потому, что молчать дальше было уже неприлично. На самом деле происходящее было ему неинтересно. Его жизнь, полная счастья, любви и надежд, только что рассыпалась у него в руках, обрушилась гигантским оползнем под ногами. Вместо прошлого зияла черная, полная жирных червей яма, которая засасывала капитана Зубова, лишая его способности сопротивляться. Будущее не просматривалось вообще, потому что в нем не могло быть ничего, кроме отчаяния.

Неожиданно он вспомнил свой букет, подаренный Анне в первый вечер их знакомства и собранный талантливой владелицей магазина «Мир цветов». Сухие коробочки мака были в нем. Символ безумия. Букет оказался пророческим.