Мадам будет в красном

Он от этих быстрых предложений не отказывался, поскольку монахом не был. Но Липа Бердникова была ему нужна не на мгновение, не на ночь, не на месяц. Это была женщина, на которой он хотел жениться, чтобы вместе провести остаток дней, как бы выспренно это ни звучало. А почему, он и сам не знал.

Его не смущали притаившиеся в ее душе демоны. Уж с чем-чем, а с демонами он умел справляться на «отлично», потому что врачом был хорошим, опытным. Он был уверен, что половина Липиных страхов вызвана неизбывным одиночеством и неуверенностью в себе. А в случае заключения законного брака проблема бы снималась сама собой. Вторая половина страхов тянулась из детства, и тут врач Крушельницкий был не столь уверен в себе. Справится ли он там, где потерпел поражение великий Франц Яковлевич Лагранж? Но был готов попробовать. Лишь бы только Липа хоть немного доверилась ему, позволила хотя бы на шаг переступить ту невидимую черту, которую установила в их отношениях. Стас был для нее другом. Верным, надежным, все понимающим другом. Его этот статус не устраивал, а она была не готова предложить что-нибудь взамен.

Везя Липу к Лагранжу, Стас весело болтал о каких-то ничего не значащих пустяках, чтобы хоть ненадолго выдернуть любимую женщину из ее привычной погруженности в себя. Она не улыбалась и, казалось, не слушала, хотя в нужных местах реагировала, вставляя свои реплики. Надо признать, всегда к месту.

Но этим ранним субботним утром Липа и Стас оказались не единственными гостями пожилого профессора. Обычно, когда бы они ни заглядывали к своему учителю, тот всегда был дома один и мог уделить им максимум внимания. Сейчас в квартире Лагранжа обнаружилась неожиданная (особенно для Липы) гостья. Впрочем, своим ученикам профессор все равно обрадовался, пожал руку Стасу, расцеловал Липу и велел проходить на кухню, просторную и светлую, с высокими потолками, какие бывают только в старых домах сталинской постройки.

– Вот как! Оказывается, у меня сегодня день визитов, – шутливо хвастался старик. – Впрочем, вы знакомы. Это Лиля, моя давняя прекрасная ученица."

"Действительно, Лилю Ветлицкую, работавшую заместителем начальника следственного управления, а сейчас находящуюся в отпуске по уходу за ребенком, Липа и Стас знали хорошо. Стасу приходилось сталкиваться с Ветлицкой по работе, а Липа встречала ее у Лагранжа и раньше. И, помнится, совсем недавно она просила профессора выяснить, что Лиле известно по поводу расследуемых убийств. Лагранж ее просьбу двухмесячной давности не забыл, вот только ничего интересного Лиля ему не рассказала, сославшись на материнские хлопоты. А на нет, как говорится, и суда нет.

Впрочем, Лиле Олимпиада Бердникова все равно обрадовалась.