Мадам Белая Поганка

Но ведь никто не ведает, зачем они к знахарке заглядывали. Может, за настойкой от кашля?

Довольно долго все в селе жили спокойно и тихо. А потом туда приехал Степан Борисов, живо стал местным начальником и объявил войну Мартыну и его последователям.

– Мне здесь язычники и колдуны не нужны, – говорил новоиспеченный глава, – знахарки тоже без надобности. К врачу ходите! Узнаю, что кто-то у Зинки лекарство купил, оштрафую. И на луну молиться запрещаю!

Затем кто-то написал донос, что у Локтевых в огороде растут ядовитые травы, а Мартын заявил во всеуслышание, что не станет посещать храм, потому что князь Владимир не имел права решать за весь русский народ, в какого бога ему верить. Это заявление тянуло уже на суровое наказание. Бывшему учителю велели прийти к городскому главе. Но Степан так и не дождался Локтевых.

Обозленный сверх меры Борисов приказал привести к нему ослушника в цепях. Но те, кто отправился выполнять приказ, вернулись ни с чем. Маленькая улица, где стоял дом инакомыслящего бунтаря, оказалась безлюдной. Хозяева исчезли, увезли вещи, увели коров, коз, кур, гусей, даже собак и кошек прихватили. В общей сложности из Котелова куда-то делось шестнадцать семей. Они словно растворились в воздухе, и до двадцатых годов никто ничего о судьбе беглецов не знал. А потом в ОГПУ[10] примчалась Анна Казакова. Рыдающая женщина сообщила, что она убежала из деревни Агафино. Она находится в полях на опушке леса, ее жители образовали коммуну, которая целиком и полностью подчиняется Мартыну Локтеву. Он велит поклоняться славянским богам, называет советскую власть дьявольской, посланной русскому народу за то, что тот забыл: страну хранят Дивия и Хорс. Его жена Зинаида угощает чаем тех, кто ей не подчиняется. Все, кто побаловался ароматной настойкой, вскоре умерли и похоронены на местном кладбище.

Чушь по поводу богов никого в ОГПУ не интересовала. А вот хула на советскую власть не понравилась. Да и сообщение про вкусный чаек насторожило.

В Агафино отправился специальный отряд. Мартына с женой увезли в Москву. Кладбище перекопали, но под крестами не нашли тел, только банки с пеплом. На вопросы об их происхождении Мартын ничего не ответил. Его супруга молчала даже тогда, когда ей пригрозили тюрьмой, остальные жители села бормотали:

– Ничего не знаем, просто работаем на земле, никому не мешаем."

"Следствие в те времена велось быстро, суд проходил скоро. Мартына расстреляли, Зинаиду отправили в лагерь, где она и умерла. Маленького Веню, единственного сына Локтевых, определили в детдом. Странно и необъяснимо, почему остальных жителей Агафина не тронули. Кое-кто из адептов Мартына уехал в город, в селе осталось несколько семей, в их числе – Виктор и Вера Никитины, бездетная пара.