Мадам Белая Поганка

Дюдюня повела себя иначе, она пролепетала дрожащим голосом:

– Ваня, я дала тебе градусник, посмотри, что он показывает?

Иван Никифорович умный человек, на ниве сыска ему нет равных. Но иногда мой муж бывает непонятлив. Вот и сейчас он ответил:

– Дорогая, у меня ничего нет.

– Ваня, я дала тебе градусник, – повторила Ада.

– Вот, смотри, у меня пустые руки, – снова не сообразил Иван.

– Ваня! Понимаю, ты не хочешь меня пугать, но скажи вслух, сколько натикало на термометре, – решила помочь сыну Рина.

Я хихикнула и тут же стиснула губы.

«Натикало на термометре». Моя свекровь гениальна. Такое выражение не каждый придумает. Вот вам оно придет в голову? Мне определенно нет!

– Как мне еще сказать, что я в глаза не видел градусник? – развел руками Иван Никифорович.

– У нашей мамочки ужасный жар, – закричал Кит, – она перепутала! Градусник отдала мне!

– Вот видите, – обрадовался мой муж, – говорил же: у меня его нет!

– Катастрофа просто, – заголосил Никита, – сорок восемь и пять!

– Сколько? – вытаращил глаза Миша. – Такого просто не бывает! Тридцать восемь и пять, наверное.

– Сорок восемь, – стоял на своем Никита, – чудовищная лихорадка.

– С таким жаром не живут, – возразил эксперт, – я врач и точно это знаю.

– Ты доктор покойников, – отбрил Никита Павлович.

– Мальчики, не ссорьтесь, – пролепетала Ада, – несите лекарство.

– От такого состояния ничего не поможет, – почесал в затылке Миша.

– Почему? – кинулась в бой Рина.

– Потому что люди не способны жить… – опять завел эксперт.

Я решила, что настал мой черед.

– А вот и чудесный напиток для нашей мамы. Он в секунду сделает ее бодрой и здоровой!

Леночка открыла книгу.

– Ой, какая картинка, смотри, бабушка!

Малышка с трудом подняла открытый толстый том и показала его Дюдюне.

– Матерь Божья! – заорала та.

Иван, который тоже увидел страницу, ничего не сказал, но его глаза стали размером с блюдце.

– Деточка, что ты читаешь? – поинтересовался Миша.

Первоклассница вернула книгу в исходное положение.

– Анатомический атлас Гол… Голь… фе… трудное имя.

– Гольдфедера! – подпрыгнул Миша. – Тысяча восемьсот сорок восьмой год! Больше он не переиздавался. Где ты его взяла?

– Дома, – пояснила Леночка, – на кухне лежит, бабушка им закрывает кастрюлю с кислой капустой, на крышку сверху кладет, а то ее скидывает.

– Отдайте мне атлас, – взмолился Миша, – умоляю! Это мечта всей моей жизни!

Я подошла к кровати и поставила поднос на колени «больной».

– Дорогая мама, я заварила чай и положила в него малиновое варенье.

Ада протянула ко мне руки.

– Доченька, наклонись, хочу тебя поцеловать.

Я выполнила ее просьбу.

– Впусти собак и кота, – шепнула Ада.

– Мамочка, наши животные переживают за твое здоровье. Можно им войти? – просюсюкала я.