Мацзу (СИ)

Не сомневался, что капитан переборет своих родственников, потому что покладистая ночная кукушка перекукует всех пуританских индюков. В Тринадцати факториях как раз перед этим случился забавный эпизод. Один из британских суперкарго решил, что хватит с него, что пора возвращаться на любимый дождливый остров, но во время остановки на мысе Доброй Надежды пересел на встречный клипер и вернулся к своей наложнице-китаянке.

Моя наложница Лианхуа родила дочку, черноволосую, как мама, и с голубыми, как у папы, глазами. Хорошо, что не наоборот, а то у папы волосы не ахти, в отличие от прекрасного зрения. Я крестил ее по католическому обряду. Получила португальское имя Муриси (Морской блеск). Если будет жить в Макао, так ей будет легче. Если увезу в Европу, то и религию, и имя поменяем. В религиозном плане у меня только один твердый принцип — полное отсутствие их.

Педро Коста начал постройку моей шхуны незадолго до прихода клипера «Юдифь Перкинс». К тому времени у него закончились заказы, потому что почти все европейские корабли отправились на запад. Работы шли быстро, потому что опыт строительства такого корабля уже был. Я немного усложнил проект, решив заиметь марсельную шхуну, для чего удлинить мачты и добавить прямые паруса-марселя. При попутном ветре судно будет идти быстрее и лучше слушаться руля. Гальюнной фигурой опять стала богиня Мацзу, в честь которой была названа шхуна, но на этот раз с приставленными к уху и глазам ладонями, в покрашенной в синий цвет одежде и желтовато-белыми открытыми частями тела. Морских змей я не боялся, поэтому рисовать глаза по обе стороны от форштевня запретил, хотя местный художник порывался это сделать за скромную плату. Разрешил ему на транцевидной корме «нарисовать» на английском языке название шхуны «Мацзу» и порт приписки Макао, поскольку купил патент на плавание под португальским флагом. Насколько я знал, в ближайшие годы эта страна, находясь под протекторатом Соединенного королевства Британии и Ирландии, не будет ни с кем воевать, только внутренние разборки. Патент позволял не бояться наглых британцев, которые норовили под любым благовидным предлогом захватывать торговые суда других стран, чтобы получить призовые, но и не подвергаться атакам их врагов, если начнут с кем-либо воевать."

"О том, что скоро случатся войны с Китаем, я помнил из учебников истории. Называться они будут Первая и Вторая опиумные, а сейчас был расцвет ввоза этого наркотика. Значит, мне надо подшустрить, чтобы нарубить бабла и свалить, пока не полыхнуло. К тому же, Хань Джаоцин начал вести двойственную политику: с одной стороны он наживался на контрабанде опиума, а с другой, видимо, по приказу сверху, громогласно порицал всех, кто этим занимается и употребляет наркотики.