Мацзу (СИ)

Она была родом из Гуанчжоу и относилась к народу хакка (пришлые), который считает себя родоначальниками всех китайцев, хранителями древних традиций и говорящими на самом правильном языке. Раньше они жили на севере, а потом были вытеснены в южные провинции, где и стали понаехавшими. Остальные жители Поднебесной обзывают хакка, а заодно и всех шанхайцев, ушлыми проходимцами и даже организаторами печально известных Триад. И это при том, что весь остальной мир считает таковыми всех китайцев. Здороваясь, я смотрел в глаза самому старому из мужчин, сутулому типу с темно-коричневым морщинистым лицом с очень редкими седыми усами и бородкой, и довольно толстой и длинной седой косой, свисающей сзади из-под черной конической соломенной шляпы. Еще на нем была черная рубаха, запахнутую направо, как у женщин, и короткие штаны до колена. Босые ноги были почти черного цвета, не отличишь от одежды. У китайцев очень просто определить, кто начальник: за редчайшим исключением, кто старше, тот и рулит, и наоборот.

Он ответил мне, после чего, медленно произнося слова на языке, который я не сразу определил, как ломаный португальский, сообщил:

— Мы танка, — и сразу спросил: — А ты из какого народа?

— Мой народ живет севернее португальцев, на языке которых ты говоришь, — ответил я.

Старика перемкнуло. Видимо, мой южно-китайский был таким же ломаным, как его португальский.

— Гвайлоу говорит на нашем языке, — тихо подсказал ему другой старик, помоложе и не сутулый, который стоял рядом слева.

Как объяснила когда-то в будущем моя подруга, гвайлоу можно перевести, как человек-призрак, бледное привидение, то есть проклятый. Типа той женщины, что мне привиделась ночью. Так презрительно называли европейцев на юге Китая, а на севере произносилось, как гуйцзы, иногда с добавлением сиян (западный). Китайцы, как и японцы, достойные их ученики в этом и не только, считают всех иностранцев варварами и делят по направлениям.

Чтобы прервать паузу, я представился:

— Меня зовут Александр, коротко Саса. Мой корабль затонул во время тайфуна. Не знаю, спаслись ли остальные. Больше никого не видели из гвайлоу?

— У Бо, — назвался старик, после чего сообщил: — Мы не выходили сегодня на лов рыбы. Мы теперь редко рыбачим.

На его лице появилось выражение, с каким произносят: «А вот раньше, в годы моей юности…». Интересно, какое бы было оно, если бы я сказал на полном серьезе: «А вот в году моей юности, лет через сто-двести…»?

— Видел там, — я показал направление на клипер, — стоит на якоре трехмачтовый корабль. Не знаете, как на него попасть, где их лодки причаливают к берегу?

— Мы сейчас поплывем к нему, — ответил старик. — Можешь отправиться с нами.

— Не откажусь, — сразу согласился я.