Мацзу (СИ)

На мой неприхотливый вкус кантонская кухня слаще, ароматнее и острее северной. К еде можно заказать пиалку байдзю — китайского самогона крепостью градусов под шестьдесят из гаоляна (тип сорго) на севере и риса на юге, хотя возможны самые разные варианты из любых злаков. Его наливают из подогретого, специального, бронзового сосуда с узким горлышком, чтобы испарились сивушные масла. Как по мне, сивуха про воздействие подогрева ничего не слышала. Запивают зеленым чаем. Для европейца могут заварить черный, который сами называют красным. Есть еще белый и желтый, но стоят дороже, поэтому в бедных чифаньках не встречаются. Само собой, едят палочками. Обычно приносят свои, хотя можно взять и дежурные. У основания они квадратные, чтобы не катились по столу. Беднота использует бамбуковые, средний класс — деревянные, костяные или бронзовые, богатые — серебряные, золотые и даже из слоновой кости.

10

Одним прекрасным вечером, когда после захода солнца стало не так жарко, но еще было светло, чифанил я неторопливо в забегаловке неподалеку. Приняв грамм семьдесят байдзю, воняющего сивухой, закусывал лапшой, обжаренной с кусочками свинины, выращенной под чьим-то сортиром. Процесс протекал без сбоев, доставляя удовольствие. Вдруг я увидел контрабандиста-наркодилера Бао Пына, который, как подозреваю, совершенно случайно оказался именно здесь и именно в это время, хотя на территорию Тринадцати факторий попасть без специального разрешения обычный китаец не может. Как искренне он удивился и обрадовался, узрев меня! Родись контрабандист-наркодилер лет на двести пятьдесят позже, стал бы знаменитым киноактером, несмотря на, мягко выражаясь, заурядную внешность. После череды восклицаний и обмена приветствиями Бао Пын предложил накормить меня, как гостя его страны, подсел за мой столик на старую, потрепанную циновку, которая повидала больше задниц, чем в ней соломинок, и четким, командным голосом объяснил поварихе-китаянке, чего и сколько подать нам. Судя по заказу, должно подойти еще не меньше пяти человек, иначе всё не сожрем.

Принесли нам и полный бронзовый кувшинчик подогретого самогона, где-то с пол-литра, и Бао Пын предложил пить не по-европейски — небольшие порции малыми глотками, а полными пиалами и залпом. Наверное, решил по-быстрому выведать, что у меня трезвого на уме. Не знает, что я не тот европеец, с которыми он раньше имел дело, и что самогон был первым крепким напитком в моей жизни, выпитым в девять лет на поминках деда, после чего я вскоре заснул. Наверное, поэтому язык мне не развязывает, а до сих пор вгоняет в спячку.

Дернув две пиалы, мой, так сказать, сокувшинник налег на закуски. Не откажешь, пожрать он был мастер.