Мацзу (СИ)

С поправкой на второсортность аборигенов это не ниже первого буфана. Делегация и прибыла для того, чтобы сообщить, что сюда очень спешит Киенг, губернатор провинции Лянцзян, в которой мы находились. Он дальний родственник императора и имеет все полномочия для заключения мирного договора.

Я перевел их сообщение и тихо прокомментировал Генри Поттинджеру:

— Тянут время, чтобы собрать и привести сюда войска. Уверен, что их император до сих пор не знает о захвате Чженьцзяна, что ему доложили о победе над нами, только непонятно, почему перестали приходить по Великому каналу джонки с грузами из южных провинций.

— Скажи им, если Киенг не поспешит, мы захватим Нанкин, и спровадь их. Мне с ними не о чем говорить, — приказал представитель британской короны.

Я перевел и добавил шутливо:

— Пусть пересаживается на дракона и летит сюда. Иначе и ему, и вам будет очень трудно объяснить хуанди Айсиньгёро Миньнину, как это вы побеждали, побеждали, а хунмао инцзипи вслед за Чженьцзяном захватили еще и южную столицу.

Бороденка посла продолжила трястись в том же темпе, а вот сопровождавший его военный плотно сжал губы и опустил раскосые глаза долу, чтобы мы не увидели в них переполнявшую его ненависть.

— Что ты им так долго говорил? — поинтересовался Генри Поттинджер, когда посольство удалилось.

— Объяснял, что они опоздали на войну и опоздают на переговоры, — коротко перевел я.

83

Три дня дул сильный летний муссон, встречный, поэтому эскадра стояла на якорях, а на четвертый двинулись вверх по Янцзы к Нанкину. Первым, буксируемое пароходом «Королева», на котором был Генри Поттинджер, шло транспортное судно «Марион» с десантом под командованием генерал-майора Хью Гофа. Следом «Плутон» и «Флегетон» тащили лагом линкор «Корнуоллис». «Немезида» в одиночку буксировала сорокадвухпушечный фрегат «Блондин». Двигались медленно, время от времени садясь на мель и стаскивая друг друга. На ночь становились на якоря. Никто нам не мешал. Артиллерийская батарея, с которой с неделю назад обстреляли высланный на разведку пароход «Чибис», оказалась пуста, ни пушек, ни солдат. Несмотря на это, на преодоление шестидесяти километров ушло четыре дня, а последние корабли добрались только на девятый.

Нанкин, он же Цзяннин, он же Наньцзин встретил нас белыми флагами. Их было так много и такого большого размера, что я сперва подумал, что на крепостных стенах сушат постиранное постельное белье. Это при том, что пока такую роскошь, как простыня, позволяют себе только очень богатые, причем делают из шелка разных цветов, кроме белого, который символ смерти, траура, неудачи… Кстати, крепостные стены были высотой от десяти до почти тридцати метров. Столица, однако, хоть и бывшая.