Мацзу (СИ)

Чтобы не мешать ему, я перешел ближе к фок-мачте, в нижней части которой немного выше уровня шканцев висел стеклянный масляный фонарь для артиллеристов, если им вдруг понадобится пострелять. На свет слетелись тысячи самых разных насекомых. Некоторые были размером с маленькую птицу. Глядя, как они бьются о стекло, пытаясь прорваться к своей гибели, думал, что в этом очень похожи на людей. Краем глаза заметил справа от парохода белесый силуэт, женский, который беззвучно и плавно двигался по темной воде против течения. Резко повернувшись, я шагнул к правому борту, чтобы лучше разглядеть видение. Именно в этот момент на левом берегу прогрохотал хлесткий выстрел из гингальса, и пара пуль просвистела сразу за моей спиной. Я инстинктивно пригнулся и рванул в темноту, под защиту кожуха гребного колеса, от которого воняло гнилью.

— Кто стрелял? — послушался на корме парохода голос офицера-артиллериста Дориана Брауна, недавно переведенного на «Немезиду».

— Прячься! С берега палят! — крикнул кто-то другой.

Грохнул второй выстрел, и на корме послышался смех — смесь радости с нотками истерики. Видимо, пули пролетели очень близко.

— Видел, откуда стреляли? — спросил офицер.

— Нет, — ответили ему.

— Тогда предупреждай всех, чтобы не выходили на открытую палубу, — приказал Дориан Браун.

Вместо нас выстрелили из бортовой шестифунтовки с парохода «Флегетон», стоявшего немного ниже по течению. Судя по специфичному шуму от попадания множества пуль, заряжена была картечью. Больше нас никто не беспокоил.

Я лег на расстеленную на палубе постель и первым делом поблагодарил Мацзу, в очередной раз спасшую меня. Не зря взял с собой золотую статуэтку. Надо будет по возвращению в Гонконг заказать еще одну для Эмили, которой очень не понравилось, что я забираю с собой на войну такую ценную вещь: мало ли, вдруг потеряю или украдут⁈ К тому же, один талисман хорошо, а два — надежнее.

82

Девятнадцатого июля пароходы «Флегетон» и «Плутон» отбуксировали лагом семидесятичетырехпушечный линейный корабль «Корнуоллис» вверх по течению Янцзы к крепости Чженьцзян, где он встал на якоря напротив входа в Великий канал. Точнее, тут три рукава канала, но самый широкий, главный проходит вдоль западной стены крепости. С этого момента прекратились поставки товаров, в первую очередь продовольствия, с юга империи Таньчао в ее столицу Бэйцзин. Выше по течению реки скопилось сотни три купеческих джонок. Их, как ни странно, не ограбили и даже предупредили, что пропустят после окончания военных действий. В течение этого и следующего дня рядом с линкором встали на якоря остальные британские корабли. Китайцы попытались помешать им, но как-то робко, направив всего четыре брандера: сперва два поодиночке, а потом пару.