Мацзу (СИ)

Ему дали трое суток. Отсчет начался с восьми часов утра. За это время британцы с помощью «Немезиды» переместили вверх по реке парусные корабли, включая большие линейные, которые встали на якоря на расстоянии кабельтова друг от друга, взяв под контроль оба берега на захваченном участке. Китайцы тоже не тратили время понапрасну, соорудив выше по течению несколько укрепленных районов. Плохих пушек и трусливых солдат у них было много.

Само собой, никакого распоряжения от хуанди не пришло или было оно не таким, какое ждали британцы, поэтому по истечению срока перемирия военные действия возобновились. Пароход «Немезида», буксируя баркасы и джонки с десантом, шел впереди, расчищая русло. Обнаружив очаг сопротивления, подавлял его огнем пушек и высаживал десант, а если не справлялся, подтаскивал парусники. Медленно, но уверенно британский экспедиционный корпус двигался к Кантону.

Восемнадцатого марта «Немезида» около полудня начала обстрел форта «Птичье гнездо» — последнего укрепрайона перед Тринадцати факториями. Через два часа сопротивление было сломлено. Вечером британские пехотинцы достигли поставленной перед ними цели — склады и офисы Джон-компани были освобождены."

"Утром в Кантон прибыли парламентеры от Чарльза Эллиота с предложением приостановить войну и заняться торговлей. Янг Фан согласился с радостью. Он уже знал, что вот-вот прибудет армия под командованием Айсиньгёро Ишаня, который и будет отвечать за всё, что случится здесь.

70

Состояние ни войны, ни мира продлилось до третьей декады мая. Британцы отвели большую часть флота к Гонконгу и занялись лечением своих солдат, заболевших дизентерией. Слегло процентов шестьдесят европейцев. Точнее, присело на самодельные стульчаки, с которых вставало, чтобы недолго размяться, поесть и попить сырой воды, не догадываясь, что она и есть главная причина болезни. Сипаи, выросшие в таком же климате, болели реже. На добравшееся, наконец-то, до Гонконга сообщение о том, что еще в январе хуанди Айсиньгёро Миньнин объявил войну Соединенному королевству Англии и Ирландии, никто не обратил внимания. Британцы уже поняли, что правитель империи Таньчао живет в собственном мире, почти не пересекающимся с реальностью.

В апреле до Гуанчжоу добралась армия под командованием его племянника Айсиньгёро Ишаня. Первым делом он заменил всех старших командиров на маньчжуров или выходцев из северных районов империи, потому что всех местных считал британскими шпионами. Ошибался он не сильно. Все, кто так или иначе имел с торговли опиумом, снабжали нас информацией о китайской армии и ее новом командире, который большую часть времени пировал со своей преданной свитой и местными девицами с низкой социальной ответственностью.