Мацзу (СИ)

После того, как убедились, что глубины позволяют пройти линейным кораблям, те тоже начали движение, без помех встав на якоря напротив сторожевой артиллерийской башни. Это при том, что в ней был гарнизон, который высыпал на стены и к бойницам, чтобы полюбоваться британским флотом. На рейде ближе к порту стояла на якорях две военные трехмачтовые джонки, а у деревянных причалов под грузовыми работами — еще с десяток торговых и рыбацких разной величины. Никто не объявил тревогу, не говоря уже о том, чтобы оказать активное сопротивление. Как догадываюсь, китайцы пытались сообразить, кто это к ним пожаловал и зачем?"

"Я наблюдал за всем этим со шканцев линейного корабля «Мелвилл», на котором нес свой вымпел контр-адмирал Джордж Эллиот. Флаг-капитаном был тридцативосьмилетний Ричард Дандас, второй сын лорда Мелвилла. Уверен, что совпадение было не случайным. На кораблях третьего ранга и так не хватает помещений офицерам, а тут еще свалились на голову экипажу две важные птицы. Контр-адмирал занял капитанскую, предложив мне разделить ее с ним. Как позже понял, ему постоянно нужны были свободные уши, желательно не проштыбованные ранее, чтобы с интересом слушали его байки, повторяемые по несколько раз. Я сразу согласился, о чем позже пожалел, потому что пару раз чуть не попался, проболтавшись о событиях, о которых мог знать только Генри Хоуп. Мол, тот рассказывал моему отцу, через которого дошли до меня. Помогло то, что Джордж Эллиот слушал только себя, не обращая особого внимания на слова собеседника. Флаг-капитан в свою очередь выселил штурмана, который оказался в офицерской каюте, где и так было тесновато. Мы с контр-адмиралом стояли под навесом из парусины, специально натянутым для нас, а Ричард Дандас — в паре метрах позади, причем старательно делал вид, что не подслушивает, но не пропускал ни одного слова.

— Странно, что никак не реагируют на наше появление! — удивился Джордж Эллиот. — Такое впечатление, что они не знают, что мы ведем с ними войну!

— Они, действительно, понятия не имеют. Их империя постоянно с кем-нибудь воюет, но большая часть ее жителей узнает об этом через несколько месяцев, а то и лет. У них нет газет, новости расходятся медленно и мало кого волнуют из живущих в глубине страны. Предыдущие века на них никто не нападал со стороны моря, вот и пытаются понять, какого черта мы приперлись сюда, а потом доложат своему начальству, которое по цепочке передадут в столицу и оттуда через несколько дней, месяцев или лет придет указание, как им поступить. Инициативу проявлять никто не будет, потому что за бездействие всего лишь выгонят со службы, а за неправильные действия можно остаться без головы, — объяснил я, изрядно понаблюдавший за действиями бюрократов в жаркой сонной Азии.