Мацзу (СИ)

— Наш предводитель Бао Ки, зная твою любовь к старинным предметам нашего народа, прислал тебе этот подарок, — сладким голосом произнес Бао Пын и двумя руками предложил мне старинную, позеленевшую местами, бронзовую чашу для байцзю в виде быка, спина и верхняя часть головы которого были поднимавшейся крышкой.

— Не могу принять такой ценный подарок! — выполнил я положенную часть ритуала.

— Не огорчай нас отказом! — ритуально настаивал он.

После чего я согласился и отдарил серебряными карманными часами с музыкой, показав, как заводить их.

— Я правильно понял, что время опии ума по пять серебряных монет закончилось? — как бы шутливо поинтересовался я.

— Ты, как всегда, проницателен, мой друг! — слишком искренне воскликнул Бао Пын. — Все меняется и цены тоже. Тебе уже, наверное, рассказали, как многоуважаемый. долгих лет ему жизни, циньчай дачэнь Линь Цзэсюй уничтожил весь опиум из Тринадцати факторий.

— Попросил его сделать это, чтобы заработать побольше, — пошутил я.

Контрабандист отнесся к моим словам серьезно и сказал подобострастно:

— Я знаю, что у тебя очень хорошие отношения с циньчаем дачэнем.

— Он считает меня своим учеником, — сообщил я, хотя всё с точностью до наоборот, и полюбопытствовал: — А тебе не предлагал поучиться у него?

— Нет, я из крестьянской семьи, плохо образован. Все мои знания — немого болтаю на одном из языков гвайлоу, поэтому меня иногда приглашают, как переводчика, — скромно молвил контрабандист.

— Твои односельчане, наверное, радуются, что тебе оказывают такую честь? — стараясь говорить серьезно, спросил я.

— Это надо для общего дела, — коротко ответил он и поменял тему разговора: — Мы готовы купить опиум по тридцать пять долларов за большую головку. Сколько сможешь продать?

Интересно, кто ему слил цену? Танка стараются держаться подальше от хакка. Остается Мань Фа, но, скорее, не он сам, а кто-то из людей торговца.

— Как другу, — произнося эти слова, я широко улыбнулся, — уступлю тебе всё, что осталось — двести сорок восемь ящиков.

— Сейчас подойдут «взлетающие драконы», и мы заберем их. Попробуем успеть до рассвета, а если нет, то следующей ночью доберем остаток, — пообещал он.

— Можете не спешить. Ко мне и днем никто не сунется, — проинформировал я.

— Знаю, но на нас могут напасть. У нас нет такого влиятельного защитника, как у тебя, — с горькой иронией молвил Бао Пын.

49

Борода у Чарльза Эллиота становилась все длиннее, а до решения проблемы с опиумом, то есть до победы Британии еще далеко.

— Клара требует, чтобы я сбрил ее, но зарок есть зарок, держусь пока! — весело поделился он.

— Эскадра прибудет в конце лета, — сообщил я, хотя он и так это знал из письма, присланного канцелярией генерал-губернатора Индии.