Мацзу (СИ)

Все остальное время были обычными людьми, разве что, за редким исключением, не слишком разборчивыми в одежде и еде и чистоплотными в быту. Жили в свое удовольствие, не шибко напрягаясь из-за карьеры, денег и прочей суеты, не говоря уже о том, чтобы свято чтить уголовный кодекс. При этом никогда не позволяли себе жульничать с соседями и, тем более, обворовывать. Разве что тех, кто слишком уж недолюбливал цыган. Это как с собаками: если не боишься их, то тебя не трогают, и наоборот.

Как и в других древних этносах, среди цыган сравнительно много экстрасенсов, в том числе ясновидящих, которые, обрядившись в длинные широкие цветастые юбки, зарабатывали предсказаниями в разных людных местах, обычно на рынках и вокзалах. Среди них не всегда были одаренные. Чаще встречались умелые манипуляторы, разводящие лохов. Одноклассник-цыган объяснил мне, как избавляться от таких. Одеты они в цветастые одежды не просто так, а чтобы трудно было отличить одну от другой, опознать при задержании милицией. Зато сережки у каждой оригинальные. Это не просто украшение. Это амулет, который не меняют всю жизнь, каким бы дешевым, никчемным ни был. Так вот, если ты первым делом смотришь на ее сережки и как бы нейтрализуешь силу амулета, цыганка понимает, что ты фраер набушмаченный, лучше не связываться. А вот на, так сказать, истинных ясновидящих при встрече со мной сперва нападала оторопь, а потом быстро дистанцировались. Как теперь понимаю, то, что они видели во мне, в моем будущем, было слишком огромным, сложным и опасным для осмысления: если долго глядеть в вечность, она глянет в тебя…

Танка, скорее всего, не были этническими цыганами, хотя чем черт не шутит! Они были «родственниками» по желанию вести ненапряжный образ жизни. То есть для трудоголиков-китайцев не были примером для подражания. За что, как грустно поделился со мной У Бо, их презрительно называли цзяньминь, что можно перевести, как подлые людишки. Танка так же, как цыгане, запросто поплевывали на уголовный кодекс, поэтому, когда я спросил у старика, не хотят ли они купить опиум для перепродажи, сразу получил положительный ответ. Цену в десять долларов за фунт сочли вполне приемлемой. Как я догадался, покупали раньше для себя у хакка по более высокой. Правда, много взять не смогли, бедноваты. Янки почему-то отказывались принимать в качестве оплаты свои безделушки, за которые имели женщин-танка, брали только серебро и золото. Всё племя скинулось и с трудом наскребло благородных металлов на один мешок опия весом пятьдесят фунтов (без малого двадцать три килограмма). Очень выручила их золотая пластинка весом грамм сто, похожая на топорик с сильно затертыми иероглифами на обеих сторонах, которую, как догадываюсь, издревле хранили на черный день.