Пленница Хургады, или Как я потеряла голову от египетского мачо

Я сделала ставку на любовь и… Сейчас мне кажется, что я проиграла. Хотя нет: я по‑прежнему люблю Валида, только я никогда бы раньше не смогла подумать о том, что он сможет меня ударить. Говорят, если мужчина поднял руку на женщину хотя бы раз, то придет время и, несмотря на все его многочисленные обещания и извинения, он поднимет ее во второй и в третий раз. Вот только удары будут намного сильнее. Еще эти скверные обстоятельства… Я не могла осознать весь ужас произошедшего и прислушивалась к сильному шуму, который доносился из‑за двери.

Неожиданно мне показалось, что мое затворничество может быть подозрительным. Мне необходимо взять себя в руки, выйти из комнаты и посмотреть, что там творится. Собрав свою волю в кулак, я вышла из каморки и, облокотившись о дверь, посмотрела на собравшуюся у туалета семью мужа. Увидев меня, Валид жестом велел мне возвращаться обратно в комнату.

— Иди. Тебе не нужно на это смотреть.

— А что случилось? Что здесь происходит?

Я посмотрела на рыдающую свекровь, которую успокаивали другие родственники, и от страха прижалась к двери как можно сильнее.

— Мухаммед умер.

— Как умер? С сердцем плохо?

— На штырь в туалете упал. Я тысячу раз всем говорил, что этот штырь в туалете нужно обязательно вытащить, да только никто меня не слушал.

— И что, насмерть?

— Насмерть.

— Вот горе‑то какое!

— Иди в комнату.

— Да как же я там одна‑то буду?! Мне страшно. Можно, я тут постою?

— Иди в комнату, я сказал.

Не став спорить со своим мужем, я вошла в комнату, закрыла дверь и села на кровать, поджав под себя ноги. Валид пришел ближе к утру, сильно расстроенный и поникший.

— Ты почему не спишь?

— Да как я могу спать, когда такое произошло?

— Ты что, вообще спать не ложилась?

— Нет, — замотала я головой.

— Ну ты даешь!

Валид лег на кровать и захотел, чтобы я легла рядом с ним.

— Давай хоть часик поспим, а то голова так сильно болит!

Я легла рядом с Валидом и произнесла взволнованным голосом:

— Валид, прими, пожалуйста, мои соболезнования по поводу смерти своего брата. Мне действительно очень жаль. Скажи, а мы сегодня сможем с тобой уехать в Хургаду?

— Как мы сможем вернуться в Хургаду, если у меня брат умер, — раздраженно упрекнул меня Валид.

— Ты хочешь сказать, что мы остаемся? — Мне показалось, что еще немного — и у меня начнется истерика.

— А как мы можем уехать в такой ситуации? Меня не поймет моя семья. Мухаммед был моим самым любимым братом. Он — мой кровный родственник, я должен быть на его похоронах. Ахмед поехал организовывать похороны, у него светлое сердце.

Услышав, что Мухаммед был самым любимым братом Валида, я прикусила нижнюю губу и неожиданно для самой себя издала душераздирающий стон.

— Валя, ты что?

— Извини, это просто нервы.