Пленница Хургады, или Как я потеряла голову от египетского мачо

— Ты — иностранка, иноверка, осмелилась совершить преступление в чужой стране. Сейчас мы сдадим тебя полиции и будем требовать в суде самого страшного наказания, если, конечно, мужчины нашего дома предварительно не растерзают тебя до смерти собственными руками.

— Да что вы такое говорите?

Мужчина говорил настолько жестоко, словно не видел моих слез.

— Я найму адвоката, — вырвалось у меня. — Это же несправедливо: я ни в чем не виновата. Я требую адвоката. Я буду давать показания только в его присутствии.

— Требовать у себя в России будешь, если, конечно, когда‑нибудь до нее доберешься. А сейчас ты в другой стране и будешь подчиняться нашим законам и отвечать за убийство по всей строгости. Ты, иноверка, в арабской стране убила арабского мужчину. Мразь! Я иду всех будить и вызываю полицию.

— Вызовите российского консула, — я ощутила, что мне резко стало не хватать воздуха.

— А кого тебе еще вызвать? Может быть, президента вашей страны? Вот полицию я сейчас точно вызову. С этим я помогу, а на консула можешь не рассчитывать. Убийство — это слишком серьезное обвинение. Тут у тебя не будет ни союзников, ни заступников. Ты находишься на территории мусульманского государства и будешь отвечать за убийство мусульманского мужчины по всей строгости нашего закона. Ты еще не знаешь, что такое египетская тюрьма. Люди гниют в ней заживо.

Злобный араб развернулся и хотел было уже выйти из туалета, но я тут же вспомнила его имя и, опустившись на колени прямо на грязный пол, прокричала:

— Ахмед, стойте! — Затем подумала о том, что в данной ситуации совершенно бессмысленно обращаться к нему на «вы» и поправила саму себя: — Ахмед, стой!

Мужчина остановился и, повернувшись в мою сторону, посмотрел на меня все тем же злобным, полным ненависти взглядом. Я стояла на коленях, по моим щекам текли слезы, и я смотрела на араба жалобными глазами:

— Ахмед, я тебя умоляю! Не губи, не казни! Я все что хочешь для тебя сделаю. Умоляю, не губи. Я еще молодая. Еще несколько минут назад у меня вся жизнь была впереди, а теперь в одночасье все рухнуло. Ради Аллаха, не казни ты меня. Все выполню, что скажешь. На все пойду, только не казни…

ГЛАВА 8

Глаза Ахмеда засветились хитрым огоньком. Он посмотрел на меня с любопытством и сухо сказал:

— А ну‑ка, подойди ко мне. Дай‑ка я на тебя хорошо посмотрю, может, ты и в самом деле на что‑нибудь сгодишься?

— Конечно, сгожусь. Конечно…

Как можно быстрее я на коленях подползла к Ахмеду, придерживаясь за грязный пол руками, и, наклонившись к домашним шлепанцам мужчины, принялась их целовать и слезно молить не сдавать меня в тюрьму. Ахмед приказал мне встать. Я покорно выполнила приказ и посмотрела на мужчину глазами, полными слез.