Мачо чужой мечты

— Еще Андрея связывали хорошие отношения с Сашей Никоновым, — вдруг сказала Мариша.

— А это кто? — обрадовалась Нора.

— Тренер, — пояснила Мариша. — Вяльцев очень следит за собой, посещает два раза в неделю фитнес-центр «Апельсин». Зал круглосуточный, поэтому Андрюша может приехать туда в любое время, это очень удобно. Правда?

— Верно, — согласилась Нора, — нам тоже такой распорядок по душе. Еще фамилии.

— Больше ничего не припомню, — развела руками Маришка.

— Надо объяснить Вяльцеву всю сложность положения, — рискнул я влезть в разговор, — уж он-то небось знает, кто в курсе его дел.

— Андрюша не скажет ни слова, — всхлипнула Мариша, — он заговорит, лишь получив назад талисман. Я его так напугала! Боялась, что он уедет с Лизой, вот и сочинила: «Монах предупредил, судьба начнет испытывать тебя, подсовывать соблазны, посыплются несчастья, но нельзя им поддаваться. Талисман притягивают назад флюиды хозяина. Если открыть рот, настройка собьется».

— Да уж, — протянул я.

— Понимаете, — зачастила Мариша, — произошло совпадение. У Андрея сначала блестяще складывалась карьера, несколько замечательных ролей вознесли его на вершину пирамиды, но потом вдруг простой, полнейшая пустота, никаких предложений. И тут я подарила талисман! Буквально на следующий день Андрюшку позвали на съемки, и с тех пор он нарасхват. Вяльцев будет молчать. Видите, что вышло? Сорвали с него талисман, и мгновенно его настигла беда, арест! Ой, с ума сойти!

— Попросите ювелира выполнить заказ в срочном порядке, — посоветовала Нора, — не за семь дней, а, допустим, за два.

— Невозможно, — простонала Марина, — это связано с эмалью. Ее надо долго обжигать, я не в курсе технических деталей, но неделя — это предельно короткий срок.

— Ладно, — хлопнула ладонью по пачке бумаг Нора, — мы не знаем, какие планы у настоящего убийцы, время может играть ему на руку. Иван Павлович, немедля отправляйся в фитнес-клуб.

Я кивнул и пошел собираться.

На улице стояла духота, на небе начали сгущаться тучи, скорей всего, через пару часов на Москву упадет гроза. Я стал открывать дверь машины и увидел Люсеньку, мрачно бредущую по двору.

— Как дела, мой ангел? — спросил я.

— Ой, Иван Павлович, — обрадовалась девочка, — во, гляньте, Раиса Ивановна ответ написала.

Я сначала удивился, о каком ответе идет речь, но тут перед моим носом оказался дневник, разукрашенный записями. «Уважаемые родители, у вашей дочери три двойки…» А! Вспомнил. Это некая Раиса Ивановна, классная руководительница Люсеньки, по совместительству преподаватель русского языка и литературы, оставила гневное дацзыбао. Я ответил ей от лица Козьмы Пруткова, процитировав бессмертные строки про голову и ноги, и теперь любовался на новое заявление училки.