Мачо чужой мечты

Бандина вновь выполнила просьбу, которая более походила на приказ, Тильда рухнула в постель и проспала до вечера.

Тут Егор замолчал и начал долго, со вкусом, раскуривать сигарету, Настю внезапно охватил хозяйственный пыл.

— Ой, — всплеснула она руками, — сижу квашней, а двор не метен, белье не стирано, вы уж тут без меня балакайте.

Живо повернувшись, хозяйка унеслась. Я удивился и посмотрел на Егора.

— А дальше что?

— Везение случилось, — слишком бодро воскликнул мужчина, — тут неподалеку заимка была, на ней Федор Соломкин жил, бирюком куковал, ни жены, ни детей, вообще никого. Когда помер, изба его пустой стояла. Да и не хотел никто в ней селиться. Федька дом специально так построил, чтобы людей не встречать, сектант он был, языком пользоваться не желал. Наткнешься на Соломкина случайно, поздороваешься вежливо, а тот кепку на глаза надвинет и тенью мимо шмыгнет, будто и не видит. Неприятный человек был и умер плохо, несколько месяцев пролежал в избе, никто же к нему не ходил. Хорошо, туристы забрели и тело обнаружили. Бирюком жил, собакой помер, эх, судьба!

— Какое отношение имеет кончина Федора к происшествию с семьей Умер? — решил я вернуть Егора к основной теме разговора.

Бандин начал чесаться, по неведомой пока для меня причине он растерял все свое красноречие и замямлил:

— Изба пустой стояла… да… ну… э… мы… то есть Настена… ее за ягодой понесло… зашла на заимку и… бац… ногу подвернула… оно, конечно, неохота было к Соломкину заходить, верней, его уж не было, нога-то болит… во дела… а там! Ну и ну…

Егор принялся усиленно кашлять.

— Насколько я понял, ваша жена поранила ступню… — сказал я.

— Подвернула!

— Это уже не так важно, — весьма невоспитанно оборвал я его, — идти Насте домой оказалось затруднительно, и она заглянула в пустую избу покойного Федора, хотела передохнуть, так?

— Ну… в общем… да, — наконец-то решил признать факт Бандин.

— И что же Анастасия увидела в доме?

Егор закивал головой.

— Лежит… лицо в крови… она подумала — мертвая!

— Кто?

— Ну она! Та, что думали, в пещеру утянуло.

— Софья Умер?

— Верно, — закивал Егор, — изуродовало ее по-черному! Настька про ногу забыла, стрекозой в Корь полетела.

Через час в избушку принеслись Тильда, Бандин и местный участковый Николай Сергеевич. «Скорая помощь» приехала лишь к вечеру. Самое интересное, что врачи не обнаружили глубоких ран на теле девушки. У нее было сильно повреждено лицо, да синяки на ногах. Несчастная Соня находилась в шоке, она молчала, на все расспросы медиков и милиции не реагировала. Доктора оказали больше помощи Тильде, та истерически рыдала и пару раз лишалась чувств. В конце концов врачи увезли счастливо избежавшую смерти девушку и ее мамашу, последняя лежала на носилках.