Мачо чужой мечты

— Че, — не выдержала один раз Маша, — так усе вместе и жить будете?

— Конечно, — с жаром воскликнула Света, — большая семья — это счастье! Все так хотят мальчика! Скоро уж Левушка родится!

Маше оставалось лишь вздыхать украдкой, похоже, у внучатой племянницы Руфи крыша начисто съехала набок, разве это семейная жизнь? Позор! Света вроде как в гареме.

Кстати, Руфь, пообщавшись со Светочкой и выслушав очередные восторги воспитанницы по поводу еще не рожденного младенца, уходила в спальню и надолго оставалась там. Один раз Маша в щелочку увидела, как хозяйка достала из комода икону и усиленно молится. Ей-богу, все постепенно лишались ума. Руфь Соломоновна никогда до этого не была религиозной, и потом, если разобраться в сути вопроса, актрисе следовало ходить в синагогу.

Лева родился больным, когда Света поняла, что мальчик навряд ли сумеет самостоятельно передвигаться, она впала в истерику. Вся семья Анчаровых тоже принялась рыдать. Видя столь большое горе, Маша невольно подумала: «Откажутся от парня, сдадут в приют и забудут». Домработница считала такое поведение само собой разумеющимся. Света еще молодая, родит другого, здорового, никто не осудит ее, зачем заботиться об уроде? Маша была абсолютно уверена, что Светочка поступит именно так, и поэтому, когда Руфь через месяц после появления Левы на свет сказала Маше: «Изволь нормально накрыть на стол, у нас сегодня соберутся Анчаровы», — домработница с облегчением вздохнула."

"Вот и славно, семья привыкла сообща решать проблемы, мальчика собрались отдать государству.

Но вышло не так, как предполагала Маша. Бледная Света решительно заявила собравшимся:

— Я бросаю учебу и все мысли об артистической карьере, посвящу себя Левушке.

Домработница ахнула, бывшая жена вскочила с кресла и бросилась обнимать Светочку.

— Конечно, я помогу тебе.

— Будем приходить каждый день, — закричали дочери Константина Львовича.

— У меня есть знакомая массажистка, — оживилась воспитанница режиссера.

Маша уползла на кухню, у прислуги кружилась голова. Нет, они все психи! Домработница очень хорошо относилась к Свете и понимала: лучше всего забыть про урода, строить свою жизнь без него, и родственники обязаны подсказать глупой бабе этот путь. Но они сейчас составляют планы спасения младенца, которому лучше бы не появляться на свет!

Анчаровы сообща взялись за Левушку. Света села дома и принялась заботиться о любимом сыне, вокруг инвалида роем вились врачи, медсестры, массажисты, психологи, воспитатели. Анчаровы покупали дорогие лекарства, развивающие игрушки, постоянно тормошили мальчика и, что особенно поражало Машу, считали его нормальным.