Мачо чужой мечты

— Зачем? — монотонно повторяла Юля.

— Ну… надо!

— Зачем?

— Между прочим, я могу стать круче Рольфа! — запальчиво воскликнул Володя. — Я этого мужика за пояс заткну!

Юля села на пуфик, стоящий в коридоре, и вдруг начала хохотать.

— Ой, не могу, — приговаривала она сквозь смех, — он хочет быть круче Рольфа! Самооценка букашек растет! «Мужик»! Ну, дурак! Кретино — идиото!

И вдруг в голову Коэна пришла простая мысль, до того простая, что журналисту стало жарко.

— Рольф — это ты! — выкрикнул он.

Глава 22

Наверное, Юля испытывала к Владимиру чувство, похожее на любовь, иначе по какой причине она раскрыла ему страшную тайну.

Госпожа Чупинина, заведующая отделом культуры, высокоинтеллектуальная особа с высшим филологическим образованием, твердо знавшая, что Камю[12] — это не только марка элитного коньяка, даже щипцами не прикасавшаяся к желтой прессе, надев на себя личину Рольфа, являлась лучшим репортером «Трепа».

Юлия обладала большими связями, ее любили и уважали, Рольфа, с упорством маньяка раскапывающего чужие тайны, ненавидели. И никому не приходило в голову, что Чупинина и мерзопакостный журналюга на самом деле одно и то же лицо.

Постепенно до Володи стала доходить правда. Да, Чупинина была когда-то женой богатого человека, но никакого денежного содержания она теперь не получала, нехилые суммы девушка зарабатывала сама. «Треп» платил репортеру невероятные деньги, да и было за что. Каждый очерк Рольфа становился сенсацией, его долго обсуждали читатели и смаковали коллеги. Измазать человека грязью — в этом виде спорта Чупининой не было равных. Впрочем, многие журналисты собирают богатый урожай на навозных кучах, но Юлю от всех отличало одно: она никогда не писала неправду.

— Где ты раскапываешь сведения? — приставал Володя к любовнице.

— Они носятся в воздухе, — пожимала плечами Юля, — надо просто уметь слышать и видеть. На любого человека можно нарыть компромат, а уж потом твое дело, опубликуешь статью в газете или попросишь выкупить инфу.

— Ты о чем? — поразился Володя.

— Некоторые секреты очень грязные, — пожала плечами Юля, — наделал некий N в молодости глупостей, потом уехал из своего родного местечка в Москву, сменил фамилию, наивно решил: прошлое похоронено навсегда, и живет спокойно. Но ничто не пропадает бесследно. Говорила уже, разуй уши, раскрой глаза. Материал о Феоктистове читал?

— Директоре крупного завода, который в юности убил двух детей?

— Да! Знаешь, как я поняла, что у милого Геннадия Сергеевича не все чисто в биографии? Феоктистов написал книгу, кстати, довольно неплохую, я приехала к нему в качестве литературного критика от «Резонанса», — вводила Юля любовника в курс дела.