Мачо чужой мечты

— Очень тебя прошу, — взмолился я, — не болтай об услышанном!

Владимир усмехнулся:

— Лады, ваще, ты мне понравился. Значит, метеорит фуфло?

— Да, это торт.

Коэн вытаращил глаза:

— Чего?

Я выложил правду. Журналист начал ржать. Пока он вытирал слезы, катившиеся по щекам, я быстро вынул бутылку с коньяком, порезал сыр и сказал:

— Прости, за фужерами надо сходить в гостиную.

— Чашками обойдемся, — отмахнулся журналист, — неважно, из чего глотать, наливай, не стесняйся.

Я подождал, пока Коэн примет пару доз благородного напитка, и осторожно сказал:

— Очень прошу тебя, сделай одолжение, не сообщай о моей роли в данной истории. Я попал в совершенно идиотское положение, никогда не думал, что Монти всерьез воспримет мое шуточное заявление о метеорите.

Владимир, посмеиваясь, выслушал мой рассказ и слегка заплетающимся языком заявил:"

"— История в духе Юльки, ей бы понравилась. Эх, жаль, сгинула баба, никаких следов не оставила! Правда, в последнее время статейки начали появляться. Очень по стилю на Юлькины похожи, тот же язык, закрутка, провокация, даже привычка давать материал с продолжением. Я уж подумал, неужели Юлька вернулась? Но потом сообразил, что она бы непременно позвонила, нашла способ встретиться. Господи, я ж ее любил! Как! До белых глаз! Никогда ни с кем такого после не было! Баба-трясина, схватила и утянула! Ваня, слушай, расскажу про Юльку!

Я украдкой глянул на часы, мне меньше всего хочется сейчас работать психотерапевтом для Коэна. В его жизни случилась любовь, о которой журналист не способен забыть. Мне надо ехать к пожилой даме, актрисе Руфи Гиллер, Нора страшно обозлится, если я не выполню ее поручение. Но, с другой стороны, я во что бы то ни стало обязан подружиться с Коэном, иначе тот опубликует историю про метеорит, которую я по наивности, неизвестно зачем, выболтал репортеру. Я очутился между тигром и львом, куда ни кинь, везде клин. Не попаду к Гиллер — слопает Нора, выйдет газета с рассказом про торт — меня прихлопнет Николетта. Ну и дурака же ты свалял, Иван Павлович, зачем разоткровенничался с Коэном?

— Я приехал в Москву хрен знает откуда, — завел Владимир и схватил бутылку.

Я изобразил на своем лице горячий интерес и уставился на журналюгу. Очень скоро Коэн напьется по самые брови и заснет, а я спокойно поеду к Гиллер. Главное, постоянно подливать ему в чашку коньяк, убью тем самым двух зайцев. У Владимира сложится ощущение, что я его друг, способный выслушать нытье, и репортер из благодарности не настрочит статейку, а к Гиллер можно поехать вечером, старуха все равно сидит дома.

Глава 22

Биография Коэна не показалась мне оригинальной.