Вирус лжи

Манерные мальчики в цветных штанах и с дредами, измазанные автозагаром, чтоб сойти за мулатов, бешеными собаками бросались на женщин в студии, избивая их на глазах у всех под одобрительные кивки «знаменитостей», — и весь этот бестиарий орал, визжал и глумился над самим понятием здравого смысла.

Вернее, такое поведение эти люди, равно как и создатели подобных передач, считали оправданным — удержать зрителя, чтобы получить деньги от рекламщиков, чтобы рекламщики получили свои деньги от производителей, а производители получили свои деньги за мыло, пиво и прокладки. И если для увеличения продаж нужно превратить в агрессивное стадо население целой страны, то так тому и быть. Люди, которые не понимают, что хорошая репутация значит гораздо больше денег и прочих ценностей, в силу общей нищеты и беспросветности бытия, совершают все более мерзкие деяния, а другие люди, чтобы удержать зрителей у экранов, прививают мысль, что эти мерзкие деяния надо смаковать на всю страну, — получается замкнутый круг. И Диана понимала, что — да, вот она, умная и образованная тетка, отлично знает, зачем все это делается, но ведь большинство-то не понимают! Они приникают к экранам, чтобы понаблюдать за тем, как незнакомые им люди рвут друг друга у всех на виду, а потом другие люди, деятели искусств, юристы и прочие интеллигенты, которых они часто видят по телевизору, перекрикивают друг друга, считая, что крик — это лучший способ быть услышанными.

И градус агрессии в обществе накаляется, и уже никто ни с кем не разговаривает, ведь проще кричать, бить, рвать — кусок мыла важнее репутации, да и что такое вообще — репутация? Репутацию на хлеб не намажешь, и вот это извечное «на хлеб не намажешь» оказалось отчего-то важнее совести, например, — ее ведь тоже на хлеб не намажешь, или порядочности. И только то, что можно, фигурально выражаясь, намазать на хлеб, — только это и имеет какую-то ценность в глазах подавляющего большинства сограждан. Это многовековая нищета говорит и бесправие, когда закон выживания важнее всего остального. Ведь граждане страны много веков озабочены чисто физическим выживанием, а потому вопрос репутации для них вторичен, к сожалению. Но то, что это примет такие уродливые формы, Диана и подумать не могла и очень болезненно воспринимала явное оскотинивание сограждан, возведенное к тому же в некую доблесть.

— Страшная вещь — подмена ценностей…"

"Когда война — это мир, ложь — это правда, а зло — это добро и благо. Но именно это и происходит вокруг, и Диана все чаще вспоминала некогда прочитанный роман Оруэлла «1984». Роман произвел на нее тягостное впечатление, и тем страшнее оказалось жить посреди ожившей серой фантасмагории, описанной почти век назад.