Лжец

И нет ни единого шанса, что это не тот самый Максим.

— Мы просто в общей компании были, я не знала, что он приедет, и он с девушкой был. Так получилось. Я сама не ожидала.

— А если бы он один был? Что-нибудь остановило бы?

Молчание стало мне ответом. Ничего не значащая интрижка — это одно. А чувства к бывшему и две недели на одной территории и в одной компании — это совсем другое. До одури пугает тот факт, что мы могли вовремя не остановиться и сами сломать свои жизни. Я себя винил. За то, что не смог. За то, что в душе Полины другой остался. И если вспомнить все пять «наших» лет, то все становится ясно. Разве мог быть другой исход? Нет. Просто хотелось верить в лучшее. Просто казалось, что у нас есть шанс. Просто казалось, что я смогу добиться ее. А в итоге… Херня это все. Не было шанса изначально. Я жилеткой был, походу, все это время.

— У меня есть жених и скоро свадьба. Конечно, меня это остановило бы, — роняет не слишком воодушевленно.

— Только это? А мне раньше казалось, что тебя сдерживают не условности, а собственное нежелание принадлежать кому-то, кроме меня. Ошибся. Бывает. Оказывается, ты все это время не хотела принадлежать никому, кроме него.

— Это так. Ты б ему дала в любой подсобке. Как только бы он под юбку тебе полез.

— Перестань! Я с ним не спала!

— Потому что он не один был? Или потому что сама не хотела оказаться в его постели?

— Итан, я правда не знала, что он будет, а тебе признаться я не смогла: знала, какой будет эффект.

— Поль. Давай начистоту. Я пять лет за тобой как щенок бегал. Пять. Не могу больше. Надоело. Душит. И знаешь, что самое страшное?

— Что..? — переспрашивает, глотая слёзы.

— Что мне уже фиолетово, трахалась ты с ним или нет. Это твой выбор. Ты, как всегда, сделала его сама.

— Итан, пожалуйста. Не нужно. Я правда не знала, что он будет.

— Поль. Ты знала. Ты поэтому мне сообщила в последний день. Ты поэтому мне не звонила. Лишь пара отписок в пустоту, что долетела и отель бомба. Все. А дальше — глотки кислорода с ним, потому что со мной тебе было никак. И дышать полной грудью не получалось.

Меня несёт от осознания собственной никчемности. Я любил ее безмерно. Так, что трясло иногда. Так хотел, чтобы она выбрала меня. Ну вот. «Выбрала». Много это нам счастья принесло?! Да нихера. Ее винить? Нет. Не могу. У меня не получилось сделать ее полностью своей. Душой она всегда принадлежала не мне. От этого начало вести налево. А я поддался. Слабак. Думал, ничего, если брешь забью. Потом нормализуется. Выходом казалось. Легко, спокойно. Ничего ведь не значило… А оказывается… сразу надо было разбираться. Сразу. И с Каей сразу надо было разбираться. А я засрал все. Все, что мог. Все испоганил!

Набираю воздуха в грудь. Может, зря я это делаю. Но промолчать не могу. Ставки ведь уже сделаны. Мне терять нечего.