Лжец

— Почему вы разошлись тогда?

Этот ответ для меня важен, как ничто на свете. Почему?!

— Отношения сломались. Переросли в привычку. Решать проблемы никто не хотел. Проще было закрывать глаза. Вот и скопилось, как снежный ком. И в итоге рухнуло все. Она меня никогда не любила. Я в какой-то момент выдохся, стараясь прыгнуть выше головы. А реагировать было сложнее, чем молчать и тонуть. Просто осознание этого пришло уже слишком поздно. Да и сразу порвать все в один миг было… удивительно, что ли. Странным казалось сначала, как дальше будет. Привычный уклад полетел к черту.

Его ладони настойчиво гладят меня по спине. Тепло, спокойно с ним. Хорошо, сладко…

— Не любила? Но… вы же…

— Она другого любила. А потом… обстоятельства так повернулись… что ей было со мной выгодно. А ее отец принял меня безропотно. Потому что ему это тоже было выгодно.

Меня озаряет, почему с ним было так выгодно. С нелюбимым быть можно лишь при нескольких раскладах.

— Она забеременела? И тот парень ее бросил, — предположение звучит настолько болезненно и неприятно, что принимать это удаётся с трудом.

Итан молчит, обдумывая. Он не хочет грузить меня ещё и этим. Знает, что это вновь меня заденет. Потому что вновь будет больно. Но он никак не подтверждает мои слова. Как будто ждёт, что я позволю разговору перейти в новое русло. Как будто ещё раз предлагает не обсуждать.

— Она аборт сделала?

— Она потеряла ребенка, — короткая фраза подтверждает мои догадки.

— Ты признался ее отцу, что ребёнок твой. И так как ты сын партнера, то тебя приняли с распростертыми объятиями. Ещё и во главе компаний поставили.

— Можно сказать и так. Но хорошего из этого, сама видишь, ничего не получилось.

— Ты правда готов был принять ее с чужим ребёнком? Настолько сильно любил ее?

— И любил, и готов. Но это уже осталось в прошлом. Чувства в одну сторону неминуемо потускнеют. Пожар без дров потух. Когда появилась ты, там уже все было сломано, а мне проще было этого не замечать. Ты помогла увидеть. Кай, мне невыносимо думать, что ты во мне сомневаешься. Да, я, возможно, дал повод. Тогда. Год назад. Но я жалею об этом. Если бы мог, я бы исправил.

В сердце прокручивается нож. Невыносимо думать, что он вот так сильно любил бывшую девушку, что готов был на такой невероятный шаг. Некоторые в своих-то детях сомневаются. А он…

Лишь два вопроса терзают душу. А меня он любит так же сильно? А те чувства, они точно уже умерли или теплятся где-то ещё в сторонке и греются, ожидая своего часа?

Но ответ на это вопрос нельзя выразить словами. Потому что это во много раз больше.

— Она такая дура, Итан. Такая дура… но я даже рада, — крепко обнимаю его за шею, прижимаюсь как могу осторожно. — И мне совсем не жаль. Потому что теперь ты мой. Только мне страшно, Итан, — сердце говорит в этот момент, не я.