Лжепринцесса для Драконов

Я каждый день пытаюсь понять, как тогда сработала магия, и не нахожу другого объяснению, кроме того, что это просто случайность. Даже думала, что кто-то третий отправил сигнал вместо меня. Но связь с тем светом, говорит, что магия была моей. Я ее чувствовала.

Следом за мыслями о лабиринте в голову опять возвращается Стефан. И опять бессильный гнев. Уже такой, что хочется рычать.

Несколько огненных шаров вылетают из моих рук с обрыва в море и угасают. Но этого мало. Когда магия истощена, остается голос.

— Гори в пасти Эдэрха, проклятая регентша Кады! — проорала я, что есть силы, но лучше мне не стало.

— За что ты так ненавидишь свою мать?

Мне следовало бы сейчас занервничать, но сил не осталось. К тому же, этот голос я хорошо знаю. Эмбер.

— Стефан не виновен, все это знают, но его все равно казнят! — выдала я, даже не пытаясь скрыть своего негодования.

— Малая кровь взамен кровавой реке, — вздохнул Эмбер.

— Не верю, что слышу это от тебя!

Хотя чего я придираюсь? Он королевской крови. Им по долгу положено принимать подобные решения. Но от осознания действительности лучше не становится.

— Думаешь, ты хорошо меня знаешь? — прозвучало немного вызывающе, но мягкая улыбка серебрянного принца срезала углы.

— Хотела так думать.

— Я не приемлю таких решений. И рад, что мне не придется их принимать.

— Потому что не наследный принц?

— Ага, — сказал это так весело и беззаботно.

— И никогда не хотел?

— Зачем? Я слишком люблю свободу. Знаешь какого дракону протирать хвост на троне, когда хочется расправить крылья?

Догадываюсь.

— Помню твои слова что нет ничего лучше полета.

— А ты заявила, что земля под ногами лучше.

— Больше так не думаю, — призналась я. — Были бы крылья, полетела бы.

— Все еще можешь взять мои.

Вот не откажусь. Не в этот раз. За полеты в измене не обвиняют. Так что пусть Дарко подавится своими претензиями."

"— Давай! — мое резкое согласие, однозначно, застало блондина врасплох. Он соизмерял меня удивленным взглядом и хотел было обратиться на радостях, но одумался в последний момент.

— В тебе говорит бунтарка, — покачал головой Эмбер. — Это неправильно.

— Эта бунтарка хочешь нарушить лишь маленькие правила, раз уже не может изменить мир, — поделилась я.

— Тогда давай нарушим другое? — шепнул Эмбер, опустившись к самому уху. Его манящий шепот обжег кожу, и заставил страдающее сердце угомониться хотя бы на секунду.

Тепло его приблизившегося тела укрыло мою продрогшую уставшую плоть. Крепкие руки нежно, медленно и осторожно заключили в объятия, и я словно очутилась дома. В том самом доме, которого у меня никогда не было.

Стало так уютно, что все тревоги на миг отошли на второй план.