Лжец. Мы больше не твои (СИ)

А вот сюрприз получился для меня… они там… в общем… он почти ее у двери… и я уронила статуэтку от шока, когда пошатнулась, они увидели меня… и слово за слово, и тогда эта его… она сказала, что беременна… он не знал… она при мне ему рассказала…

Слова выходят рваными, а перед глазами кадры той ужасной сцены, которая стала триггером всего, что произошло дальше…

Кирилл кивает.

– Значит, сходится, Нина. Беременность любовницы стала неожиданностью также и для твоего мужа, и вот тут у меня появляется вопрос.

Качаю головой, смотрю на Кристовского с недопониманием.

– Какой вопрос? – спрашиваю с заминкой.

– А вот такой. Чем спровоцирована такая жестокость Станиславского по отношению к беременной женщине, которая носит якобы его ребенка? Он бил в живот, исходя из показаний любовницы. Прицельно. И кричал, что не позволит себя разводить как лоха… Это уже дословно. Плюс срок ранний. Никаким способом не определить отцовство…

– Я не понимаю…

– Такое поведение возможно только в том случае, если… ты знаешь то, чего не знают другие.

– Знаешь что? Кирилл, боюсь, что я не понимаю твою логику…

Кристовский улыбается. Чуть наклоняется ко мне, и в его ореховых глазах отражается хищный блеск, когда он говорит с расстановкой:

– Твой муж понял, что его любовница изменила ему. Он понял это, когда она рассказала, что беременна.

Умный и цепкий мужчина нависает, продавливает своей мощью, энергетикой, и у меня от такого напора на мгновение голова кругом идет, а мысли просто рассыпаются, я никак не могу ухватиться за суть.

– Как это может быть связано?! На что ты намекаешь?

Кристовский выпрямляется во весь свой исполинский рост и оглушает меня резким:

– Петр Станиславский знал, что бесплоден, и его любовница не могла от него забеременеть.

Глава 18

Я во все глаза смотрю на Кристовского. У меня просто дыхание останавливается, а этот властный и жесткий мужчина прищуривается, и именно в эту секунду приходит осознание, в каком ужасе я находилась все это время…

– Этого не может быть, – выдыхаю, и слезы ручьем срываются с глаз, потому что вспоминаю все ужасы лечения, через которые я проходила, уколы, которые делала, и операции, на которые была готова пойти…

– Этого не может быть…

Опять повторяю и во все глаза смотрю на Кирилла…

– Я ведь столько мучилась… Столько лечилась от бесплодия…

Столько мучений, столько страданий, столько слез…

И тесты… Бесчисленная вереница тестов, которые я все делала и делала в надежде оказаться беременной…

Меня трясти начинает, и так больно в груди становится.