Лжец. Мы больше не твои (СИ)

Опускаю взгляд на его грудную клетку, и опять в глаза бросаются шрамы…

– Нина?! – рычит, а я головой качаю, не знаю, почему делаю шаг к Вадиму и обнимаю его широкий торс руками, а он будто каменеет. Одно мгновение, и сильные руки накрывают мои ягодицы, резко приподнимает меня и заставляет оседлать свой торс.

– Я просто… просто никогда ничего такого не испытывала… – приникаю лицом к плечу мужчины и делаю вдох, его запах такой пряный, острый, мускусный, с нотками остроты, действует на меня успокаивающе и возбуждает одновременно.

Ласкает мою спину, накрывает мою голову широкой ладонью….

– Девочка моя, этот ублюдок ответит за все… Нина… я обещаю тебе, он многое задолжал, и грехи его растут с каждой секундой…

– Не хочу говорить о нем… Не сейчас…

Выдыхаю в его шею и провожу по яремной венке язычком. Тело под моими руками напрягается сразу же, Вадим чуть тянет меня за влажные волосы, заставляет откинуться и всматривается в глаза.

– Не провоцируй… Ты же вроде просила меня остановиться… А сейчас провоцируешь… Я не железный, Нина, и мне мало… Я хочу тебя…

Говорит, а у самого глаза полыхают, и я чувствую, что мужчина снова готов, ощущаю бедрами, и это будоражит. Понимать, что желанна, что из-за тебя у мужчины в голове все мутится. Мое тело отвечает сразу же, я изголодалась по ласке, поэтому я улыбаюсь Вадиму, и его зрачки расширяются, когда отвечаю с вызовом:

– Так бери, Царев, чего ждешь?!

Рычит в ответ и вбивает меня в холодную плитку, цепляет за бедра, и я кричу, когда мы становимся единым целым. Душ бьет по груди, вызывая дрожь и покалывание, выгибаюсь, полностью подчиненная мужчине, рот распахивается, и воздух становится слишком густым, грудь вздымается в такт ударам, а Вадим накидывается на меня, впивается зубами в вершинки и чуть прикусывает, заставляет меня с ума сходить и кусать губы, пальцами впиваюсь в волосы мужчины, почти отдираю его от себя, чтобы самой поцеловать эти твердые уста, позволить, чтобы наши языки соединились в порочном танце, и закричать, когда меня вновь подбросит вверх и уронит в водоворот чувственного наслаждения…

– Вот так вот… – ставлю чашку с ароматным чаем на стол и укутываюсь в огромную сорочку Вадима, которая пришлась мне вместо халата.

Мы сидим с Царевым на кухне, я пью чай… а он смотрит на меня, не мигая. Одет лишь в мягкие домашние штаны, и яркая мускулатура голого торса привлекает мое внимание многочисленными шрамами.

– Может, яичницы? – спрашивает неожиданно Вадим и обескураживает меня. Я только что рассказала ему об угрозах своего мужа, о тех мерзостях, которые он мне сулит, но Царев остался совершенно спокойным, словно подобные угрозы от Станиславского не стали для него неожиданностью.