Лжец. Мы больше не твои (СИ)

Даже сквозь капрон чулок его прикосновения будто прожигают насквозь, заставляют трепетать и испытывать незнакомое тянущее ощущение внизу живота, будто пустота там, которую нестерпимо хочется заполнить, и только Вадиму это под силу…"

"Мои руки скользят по литым плечам, ласкают шею и теребят мягкие, как шелк, волосы на затылке мужчины. Вадим становится более агрессивным, страстным, его рука доходит до оголенного участка между моим бельем и чулками, и это прикосновение напоминает удар тока.

Меня просто прошивает, и я прихожу в себя. Словно оголенный провод ко мне приложили, и я получила разряд в самое сердце.

Прихожу в себя и начинаю отталкивать Царева, упираюсь ладошками в сильную грудную клетку. Под шелком его сорочки настоящий камень по ощущениям. Сильное тренированное тело.

Слезы вновь рождаются в глазах, я ухожу от алчных губ и почти плачу:

– Прекрати, Вадим. Не надо. Пожалуйста! Я… не могу… Я чужая жена! Жена Станиславского!

Мои слова действуют на Царева подобно кнуту. Он вздрагивает. Каменеет под моими пальцами и чуть отдаляет свое лицо, а я в его глаза смотрю, кипящие чистейшей лавой, вспыхивающей всей палитрой огня.

Огня, который испепеляет меня на месте, и я прикусываю нижнюю губу. Сама пребываю в чистейшем шоке от того, что чуть не произошло между мной и Царевым.

В сравнении понимаешь, каково это – быть женщиной в руках мужчины… Я испытала нечто невообразимое здесь и сейчас с Вадимом. Неиспытанное мною никогда ранее, и от этого тяжелее, так как тело требует продолжить начатое, довести чувственное наслаждение до единения и кульминации, но я беру себя в руки, дрожащими пальцами вновь поправляю юбку под острым взглядом Вадима.

– Почему нет, Нина, ты же хочешь этого так же, как я? – выдает глухим голосом, полным страсти, а затем его лицо искажается, там вспыхивает злость. – Или намерена хранить верность мужику, который так поступил с тобой?!

Бьет на поражение. Ударяет в сердце и заставляет вздрогнуть. Слеза скатывается по щеке.

Качаю отрицательно головой. Не знаю, почему не убегаю от Царева, а отвечаю:

– Я все еще жена и… я не могу так… Вадим… если я сейчас поступлю так же, то чем я лучше своего изменника мужа?! Это нечестно. Нечестно по отношению к тебе…

Вздыхаю тяжело и отворачиваюсь. Не могу смотреть на Царева, боюсь увидеть презрение в его глазах. Муж не прощал мне собственную неудовлетворенность, не считался с моими хотелками, и сейчас я отказываю Вадиму и ожидаю все, кроме того, что происходит.

Мужчина накрывает мой подбородок сильной рукой и разворачивает мое лицо, вглядывается в мои глаза.

– Само совершенство. Порядочная, верная девочка. Мерзавцу во всем везет…

Прислоняет горячий лоб к моему. Вижу, как поднимается мощная грудная клетка, как Вадим дышит тяжело. Он возбужден.