Лжец. Мы больше не твои (СИ)

– Нина…

Опять Вадим давит интонациями, и меня накрывает, я улыбаюсь, смотрю в глаза мужчине, отчего-то нападаю на него, потому что мне самой больно.

– Ты ведь конкурент моего мужа, Вадим, просто уйди и не спрашивай ничего! Буду благодарна, если никто не узнает, что ты жену Петра Станиславского, блюющую в туалете, держал…

Качает головой неодобрительно, смотрит на меня так, что самой еще хуже становится.

– Зачетно ты меня сейчас умыла, Нина.

Делает шаг назад. Отпускает. И мне сразу же холодно становится. Будто силы лишаюсь. А он на мои ноги смотрит, опускает взгляд, отслеживаю. Чулки мои замечает, полоску белой кожи. Меня от его взгляда жаром обдает.

Я ведь готовилась к вечеру с мужем. Все подобрала. Чтобы почувствовать себя желанной, сексуальной, раскованной…

Чтобы увидеть блеск в глазах собственного мужа, а получила пощечину.

Звонкую. Болезненную.

А сейчас в глазах конкурента моего мужа плещутся очень странные чувства. От похоти до ярости.

Становится неловко. Быстро поправляю юбку.

Спускаюсь неуклюже со столешницы и отворачиваюсь к раковине. Ожидаю, что Царев исчезнет.

– Просто уходи, Вадим, оставь меня, пожалуйста…

Прикрываю глаза. Не хочу видеть его отражение в зеркале. Жду звонкого хлопка дверью и одиночества, потому что Петр сделал бы именно так.

И тем сильнее я удивляюсь, когда ощущаю горячее прикосновение к локтю и резкий разворот.

Меня вновь буквально впечатывает в тело мужчины, а сильные пальцы фиксируют так, что не двинуться.

– Я не оставлю тебя в таком состоянии, – горячий шепот в самое ухо, и мурашки сходят с ума, они разбегаются по коже, и я всхлипываю.

Царев меня резко разворачивает в своих руках, заглядывает в мое лицо.

– Что у тебя случилось, красавица?

Неожиданно дверь в уборную открывается, и влетает стайка подвыпивших девиц. При виде нас они на мгновение застывают, а потом все три пары глаз приклеиваются к Цареву.

– Оу… простите, но это дамская комната, – улыбается одна ярко накрашенная тюнингованная девица и смотрит прямо на Царева, всем своим видом давая понять, что она-то как раз не против повеселиться хоть в туалете.

Так странно наблюдать за тем, как девушки сразу же пытаются придать своим телам выгодные позиции, пожирая Вадима голодными взглядами.

Становится не по себе. Я с мужчиной в туалете клуба…

Если бы родители узнали, наверное, отца бы хватил удар. Но я столько времени была хорошей девочкой, что уже достало, а получила в ответ на свою порядочность лишь грязный плевок в самую душу.

Упираюсь руками в литую грудную клетку Вадима, пытаюсь оттолкнуть, но каменную глыбу не сбить.

– Пойдем, Нина, поговорим.

Он цепляет меня за локоть и тянет за собой, клином пробивает застывших девчонок, и я ловлю на себе их завистливые взгляды.