Львиное логово

Когда десятник придет?

— Через час… госпожа…

— Молодец, начал понимать. Так вот, если нас поймают, я пойду назад под замок, а ты на кол. Это понятно? — отчеканила Ясмин.

— Да, госпожа. — Стражник был белее снега.

— Ну так чего стоим? Неси мне тунику, как у служанок, и с чем они там на рынок ходят.

— С корзиной госпожа, уже скоро выйдут.

— Ну так пошел, пошел, пошел. Работай, три таланта просто так не платят.

Через четверть часа стражник пришел с туникой и корзиной, а еще через пару минут в хвост процессии храмовой прислуги пристроилась новая рабыня, которая еще не понимала местное наречие. Протолкавшись через толпу паломников, она оказалась на улице и пошла к восточным воротам, чтобы выйти из города. Стражник шел рядом.

К несчастью, десятник сегодня сделал обход чуть раньше. Он сначала не понял, почему нет охраны у камеры особой пленницы, и догадался заглянуть внутрь. В отличие от стражников, он дурнем не был, и про три таланта тоже знал. Сложив два и два, он поднял тревогу, передав всем воинам храма приметы преступницы и того, кто помог ей сбежать.

Макс, стоявший в толпе паломников, заметил неожиданно поднявшуюся суету. Забегали стражники, заголосили десятники, расталкивая толпу и собирая своих бойцов. Макс, переглянувшись со своей охраной, стал медленно пятиться к выходу. Он уже все увидел, тут ему делать было нечего. Отряд аккуратно вышел из ворот храма и потянулся в сторону выхода из города. Мимо побежали стражники из Эсагилы, начали перекрикиваться воины на стенах, окружающих дорогу Мардука, но на персов никто внимания не обращал. Напротив, задерживали и опрашивали всех молодых женщин, что вызывало возмущение сопровождающих их мужей. Персы не стали выяснять причину столь странного поведения и двигались вместе с толпой в сторону Сиппарских ворот.

Но вот там случилась заминка. У городских ворот внимательно досматривали всех, и женщин, и мужчин. Десяток воинов сдерживал людей, пропуская их через узкий коридор по одному. Персы приближались, перехватывая поудобнее посохи. Макс стал замыкающим, опустив взгляд вниз, как учил Сукайя. Вся охрана уже вышла из оцепления, как вдруг…

— Вот он! — завизжал кто-то рядом. — Аншанский демон! Борода только черная! Я в храме его узнал! Глаза смотрите!

За спинами воинов стоял оборвыш с перекошенным лицом и тыкал в Макса грязной конечностью.

— Он брата моего велел лютой смертью казнить. Нелюдь проклятая! Ничего, отольются тебе наши слезы! Кожу сдерут, узнаешь! — продолжал голосить тот же голодранец.

Толпа отхлынула внутрь города, с гулом ужаса устремляясь назад. Кое-кто упал, а по нему пошли люди, не замечая воплей. На крики к воротам побежали еще воины, а стража стала брать Макса в кольцо, наставив копья. Ахикар не растерялся.

— В ножи их.