Львиное логово

Бабы еще нарожают, одно поколение, ну два, и заселится бывшее Северное царство послушными людишками, которые в единого Бога Яхве веруют. Оно, может, и лучше, что тех еретиков Саргон с Синаххерибом отсюда выгнали. Пусть в Вавилоне идолам поклоняются, не нужны они тут. Десятками резали баранов жрецы Храма, сжигая священное мясо на жертвеннике, что назывался Мицбах ха-ола, и радовался Бог Яхве, видя такое благочестие.

Во внешнем и внутреннем дворе Храма толпился народ, привлеченный невиданным зрелищем. Даже деды уже не помнили, когда иудейский народ вместе жил, и единому Богу молился. Помнят вот, как царь Израиля Иоас Храм разграбил. Где теперь колено Ефремово, к которому тот царь принадлежал? Нет его, сгинуло. Видно, покарал нечестивцев великий Яхве. А священный град Иерусалим нерушим стоит, и войско ассирийское под ним сгинуло от болезней. Все молитвами царя и пророка Исайи, святого человека, неукротимого в вере своей.

А царь Езекия, что из своего дворца по крытой галерее в Храм входил, уже возгордился безмерно, уже новым Давидом себя почувствовал, и Соломоном в одном лице. Вся земля обетованная в его кулаке оказалась, перебили ассирийские гарнизоны его воины. Теперь лишь бы персы не обманули. Потому что если так, то сдирание кожи для царя Езекии подарком небес покажется. Лют великий царь Ассирии на расправу. А пока все как задумано идет. Все земли народа Израиля захвачены, и уже положил глаз иудейский царь на города филистимлян, которые когда-то царь Давид под свою руку брал. Тогда у его царства свой собственный порт будет, а это уже очень и очень серьезно. Тут уже не божьи дела начинались, тут большими деньгами пахнет. Филистимлянское пятиградие — это лучшее железо и морская торговля, Галаад- лучшие бараны и кони, а Генисаретское озеро- рыба отличного качества. И вот уже рядом Дамаск, Библ, Тир и Сидон. И все караваны, что из Египта в Вавилон идут, ему, царю иудейскому, пошлину платить будут, которую сейчас в Ашдоде собирают. Нет, он царь Езекия мудр. Богу-богово, а людям-людское. Все свои мечты царь осуществит, особливо если новый зять поможет.

А пока стоял царь на столбе, который назвался Амуд, и взирал на море из черных голов, которые с надеждой смотрели на него. Кто-то смотрел прямо, кто-то прятал глаза. И читалось в тех глазах: А не подвел ли ты, царь, нас под ассирийские мечи? А то кровью заплачет Иерусалим после твоих подвигов.

Но царь был спокоен. Не может его будущий зять подвести, он же единым Богом клялся. А пока его воины занимали земли древней Самарии, ломая и круша храмы ненавистных демонов, Баала и Аштарт.

В то же время. Бейт-Эль, провинция Самария, Ассирийское царство.