Львиная доля серой мышки

— Раствор совсем не щиплется, это не йод.

Жора похлопал себя ладонью по лысине.

— У меня не царапины. Шрамы. Они давно зажили.

— Правда? — удивилась я. — Выглядят свежими."

"Жора поморщился.

— Над теми, кто стекло в двери не разглядел и мордой в него вошел, я сейчас потешался, а сам не лучше. Я когда-то деньги боями без правил зарабатывал, а в этом бизнесе надо выглядеть устрашающе, показать противнику, что ты ни фига не боишься, морально его еще до начала поединка сломить. Выхожу я на ринг весь в зверских татухах, шрамах, и у противника в башке тумблер щелкает: вау, ну и зверюга. Я еще зубы чернил, издали казалось, что их вовсе нет. Открою рот — ну, прямо жесть! Молодой был, ума с горошину, силы море. Потом в разум вошел, биться перестал и хорошую профессию получил, фирму открыл «На все руки мастер». Сейчас у меня сорок сотрудников, сам давно по заказам не катаюсь, я же босс. Но к Ирине Леонидовне всегда лично приезжаю, она мне как мать родная, благодетельница.

— Ой, да ладно тебе, — отмахнулась Рина, — ничего особенного я не сделала, просто денег на открытие дела одолжила.

— Дала! — уточнил Жора. — И назад не взяла!

— Ужас просто, — поежилась я, разглядывая шрамы мастера. — Похоже, у ваших противников были когти, как у леопардов. Или в боях без правил разрешено ножами пользоваться? И кто вам раны зашивал? Руки бы ему оторвать! Почему так неаккуратно?

Жора наклонился и взял на руки Роки, который пытался залезть на него.

— Это называется шрамирование, его под уколом делают, вкривь и вкось специально залатывают. Не ранили меня.

— Хотите сказать, что шрамы — нечто вроде татуировок? — уточнила я. — Они выполнены ради морального устрашения противника?

Жора почесал бульдожку за ухом.

— Ну да. Молодой был, совсем дурак. Полагал, что мне всегда двадцать лет будет. О том, как на пенсии выглядеть стану, не думал. Что детям скажу, когда они меня спросят: «Почему ты так жутко выглядишь?» — тоже не парился. Поумнел потом, поехал к Козявке, попросил: «Убери, что сделал».

— К кому? — не поняла я.

— Козявка Джо, — пояснил Жора, — мегасупермастер. Что хотите набьет, любые шрамы смастерит. Лучший в своем деле. Дорогой, правда. Но где вы дешевое хорошее видели? Козявка растолковал, что ходить мне таким до конца жизни. И врачи не берутся, очень большая площадь тела покрыта рисунками. Козявка предложил шрамы татухами закрыть, но я решил: пусть лучше на морде отметины останутся.

— Жора, покажи Танюше, как работает мойка для собак, — остановила мастера Рина.

Глава 27

Мы вышли на лестницу.

— Видишь справа от входной двери шкафчик? — спросила свекровь.

— Конечно, вижу, — сказала я. — Красивый, дерево под цвет стен, ручки бронзовые. Но он же широкий, много места занимает.