Львиная доля серой мышки

Аха-ха! Хочешь, подарю халат? Сексуально озабоченная медсестра — это будет тоже прикольно. Нам с мужем когда-то очень нравилось.

Ощутив, как кровь приливает к щекам, я выскочила в коридор. Ну вот, началось! Поэтому мы с Иваном Никифоровичем и не хотели громогласно сообщать о том, что поженились. Озабоченная медсестра? Кто бы мог подумать, что Люба с супругом такие затейники…

Ухмыляясь, я поднялась в офис и спросила у Эдиты:

— Что нашла?

— То, что ты просила, — затараторила она, — дело Мотыльковой Полины. Девушка покончила с собой. Вот снимок ее прощальной записки.

— Эй, ты перепутала, — воскликнула я, — вывела на экран фото письма Мартины.

— Нет, — возразила Эдита, — вот оно, смотри.

Экран разделился на две части, в каждой появилось по одному изображению.

Я внимательно изучила обе версии.

— Та, что слева, просто копия.

— Ее оставила Мартина, — уточнила Эдя. — Здорово, да? Бумага, почерк, текст — все совпадает. Но это еще не все. Изучи антураж — комнату, ее хозяйку. Обрати внимание на стол.

— Полное совпадение, — удивленно произнесла я через минуту. — Как это могло получиться?"

"Айтишница схватила «мышку».

— Я задала себе тот же вопрос. Полина Мотылькова работала в банке, делала там карьеру. Девушка окончила финансовый институт, получила диплом с отличием, поэтому ее сразу взяли на службу в престижное учреждение. Но начала она с низшей ступени, села за кассу, хотя проработала там недолго, была переведена в финансовый отдел и все годы работы уверенно поднималась по карьерной лестнице. На момент самоубийства являлась заместителем начальника структуры, которая обслуживает ВИП-клиентов.

— Хороший рост, — кивнула я. — От несчастной любви, как правило, травятся излишне эмоциональные особы, деловые женщины обычно не слишком романтичны.

Эдита открыла еще один ноутбук.

— Чужая душа потемки.

— Привет! — воскликнула Аня, входя в комнату. — У меня мешок интересного.

— Придется подождать, — сказала Дита, — уже докладываю.

— А я что? Я ничего, — пожала плечами Попова и села к столу. — Говорите, я послушаю.

— Внешне Мотылькова выглядела успешной и счастливой, — продолжала Эдита. — Родители не бедные, у отца небольшая фабрика в Подмосковье. Там шьют халаты и пижамы фасона «Прощай, молодость». Но их охотно берут дамы пенсионного возраста. Байковый, ситцевый или сатиновый ужас с давно надоевшими узорами из цветов радует исключительно бабулек.

Я сидела с непроницаемым лицом. Вот пример того, что не стоит активно что-то высмеивать в присутствии других людей. Сейчас Булочкина потешается над «бабушкиными» шлафроками. Мне далеко до пенсии, но такой наряд у меня есть.