Львиная доля серой мышки

"

"— Дядя Илюша очень хороший, — сказала девушка, — он лучший папин друг. Что бы я без него делала, не знаю, он мне родителей заменил. Если вас интересует Мартина, то лучше с Егором поговорите, он с ней общался. Дядя — ученый, кандидат наук, очень умный, добрый. Только необщительный, молчит все время. Но мне такие люди больше, чем болтуны, нравятся. Я его на похоронах родителей видела. На поминках он около меня сидел и сказал: «Не обижайся, что Мартина не пришла, у нее дочка заболела». Но я сразу поняла: тетя просто не сочла нужным появиться. Дядя Егор эту фразу сказал и больше рта не раскрывал. Но он несколько раз по телефону звонил, я заметила, что нажимал в контактах на слово «Мартина». Только там не отвечали.

— Платье привезли, — объявил Илья, входя в комнату.

Леся вскочила.

— Оооо! Красивое?

— Мне не показали, — усмехнулся Каравайкин. — И правильно, я не разбираюсь в моде.

Олеся умоляюще сложила руки.

— Можно я пойду примерю? Нас семь человек, все в одинаковом. Мое платье ушивали, оно в талии мне велико было. Рассказала все, что знаю. Извините, если этого мало. Ой, так хочется поскорей красоту надеть! А еще есть туфли, ожерелье, украшение в волосы…

Опять послышался звонок.

— Наверное, стилист. Мне сделают прическу! — запрыгала Леся. — Как взрослой! Дядя Илюша, мне волосы заколоть или по плечам распустить?

— Иди уж, — махнул рукой Каравайкин, — наслаждайся. Меня про это не спрашивай, я не разбираюсь в женской ерунде.

Леся крутанулась на месте и умчалась.

— Светлый ребенок, — вздохнул Илья, — такую легко обидеть. Видели мультфильм «Ежик в тумане»?

— Да, — кивнула я, — очень хороший. Но книга мне больше понравилась.

Илья сел в кресло.

— Не читал. А фильм случайно увидел — зашел в гости к приятелю, его дочка у телевизора сидела. Пришлось и мне за действием наблюдать. Типичное ми-ми-ми. Пока на экран пялился, подумал: «Ежик это же Леся. Милый зверек — просто слепок с дочери Володи».

— У каждого наивного, доброго, рассеянного Ежика должен быть Медвежонок, который будет самоотверженно о нем заботиться… — заметила я.

— Если я правильно понял, вас, в основном, интересует Мартина, — резко остановил меня Каравайкин. — Не стал ничего спрашивать при девочке, не хотел ее пугать в светлый день праздника, но раз вы пришли, значит, произошла неприятность. Ведь так? Наслышан о системе ваших бригад, за ерунду вы не возьметесь. И вы начальник, не простой сотрудник, следовательно, случилось нечто серьезное.

— Дела у нас бывают разные, — возразила я, — я не являюсь верховным главнокомандующим, тоже выполняю приказы. Со смертью Мартины все ясно. Никто не сомневался в суициде, женщина добровольно выпила яд, никаких признаков применения силы эксперт не обнаружил. Тут другое.