Львиная доля серой мышки

 — Она дочь обеспеченного человека, и я не беден, мы с ее отцом приготовили для новобрачных оригинальный праздник — сразу после того, как пара в загсе поставит свои подписи в книге, новоиспеченные муж и жена вместе со всеми гостями полетят в Питер, сядут на забронированный теплоход и поплывут на Валаам. Мы все воцерковлены, поэтому без венчания никак. В монастыре мы проведем три дня, затем…

— Ясно, — приуныла я.

— Понимаю необходимость беседы с нами, — продолжал Илья, — поэтому позвонил вам в неприлично раннее время. Приезжайте к Олесе домой к восьми. До одиннадцати поговорим. А потом, извините, Лесе надо делать макияж, прическу… Девочки всегда хотят быть красавицами. Даже, если свадьба не твоя, все равно ты должна выглядеть на все сто. Понимаете? Вас устроит такой вариант?

— Конечно, — обрадовалась я. — Где живет Столова?

— Неужели начальник особой бригады не могла вычислить место прописки? — удивился Каравайкин.

— Официальный адрес мне известен, — спокойно ответила я, — но некоторые люди, будучи зарегистрированными в столице, реально живут в подмосковных поселках.

— Леся осталась в родительской квартире, — уточнил Илья. — И…

Последние его слова утонули в грохоте.

— Буду в восемь, — проорала я в трубку и пошла на кухню.

Шум уже стих.

— Что это гремело? — спросила я у Рины, которая несла к столику кофейник и молочник.

— Где? — не поняла Ирина Леонидовна.

— Словно камни с горы кидали, — поморщилась я.

— Дррр!!! — понеслось по квартире. — Дррр!

— Вот, опять! — закричала я.

— Мебель демонтируют! — завопила в ответ Рина.

Грохот прекратился.

— Совсем забыла! — по инерции заголосила я. — Долго они греметь будут?

— Пока все не унесут! — надрывалась Ирина Леонидовна.

— Что случилось? — спросил Иван, заглядывая в столовую. — Почему вы кричите, как бедуины в пустыне?

— В нашей квартире мастера шкафы от стен отдирают! — загорланила я.

— Панели декоративные срезают! — переорала меня Рина.

— Я понял, что внизу что-то типа перфоратора запустили, — сказал Иван. — Но сейчас-то вы почему вопите? Тихо ведь в доме.

Мы с Ириной Леонидовной растерянно примолкли. Иван Никифорович рассмеялся и ушел.

— Мяу, — недовольно произнес кот Альберт Кузьмич, восседавший в кресле во главе стола.

— Прости, дорогой, — засуетилась Рина и осторожно налила кофе в чашку, которая стояла перед котярой.

— Он пьет кофе? — опешила я.

— Раньше Альберт Кузьмич терпеть не мог даже запах напитка, — голосом министра, командующего парадом на Красной площади, возвестила из кухни Надя, — а потом позавидовал Ирине Леонидовне и стал по утрам кофеек просить. Только со сливочками его употребляет. И обязательно двадцатидвухпроцентными, остальные ему не нравятся.

— Надя, зачем ты кричишь? — засмеялась Ирина.