Львиная доля серой мышки

Тогда Марта изменила предложение: сто двадцать тысяч. Потом еще набавила, а в конце концов сказала, что готова давать мне десять процентов от всей прибыли. Я потребовала объяснить, в чем дело. Ну ей и пришлось весь свой план выложить.

Валентина понизила голос.

— Один раз Мартина зачем-то пришла в секретариат — ее за какими-то справками послали, — а тетка, у которой их взять требовалось, сказала: «Некогда мне, отксериваю документы тех, кто на грант от американца заявление подал. Не могу твоим делом заняться». Мартина и предложила: «Копии шлепать особого ума не надо. Давайте я их сделаю, а вы для нашего завкафедрой документы подготовите». Секретарша согласилась. Мартина принялась листы копировать, глядь — набор документов от Егора Столова. Она бы не обратила внимания на них, многие сотрудники и преподаватели какой-нибудь грант получить хотят. Но справки, которые она держала в руках, собирались для фонда Алекса Джонса. Американец самую жирную помощь оказывал, ее каждый заграбастать хотел, но средства адресовались только диабетикам, об этом в институте все знали, и кое-кто очень больным завидовал, что они на такие деньги претендовать могут. То, что Егор в числе диабетиков, Мартину удивило, и она стала просматривать бумаги брата. А там полно справок, анализы, выписка из истории болезни, исходя из которой выходило, что Столов болен с пеленок, сидит на большом количестве препаратов с рождения, лечился с младенчества во всяких клиниках, имеет массу сопутствующих болячек. Короче, дезертир с кладбища, а не ученый.

Валентина постучала пальцем по папке.

— Марта подсуетилась и с каждого листочка копию сняла. Сестра распрекрасно знала, что сахарной болезни у брата в детстве и в помине не было, значит, он соврал, сделал фальшивые справки, чтобы грант заполучить, и решила она Егора шантажировать. Собралась объявить ему: «Даешь мне семьдесят пять процентов ежемесячной выплаты, и никто не узнает про диабет. Вернее, про его отсутствие у тебя. Если откажешься, я разрушу твою аферу. И вместе с ней научную карьеру». Но сначала нужно было компромат на мошенника надыбать. Отксеренные бумажки просто бумажки до тех пор, пока у Мартины нет ничего, кроме слов: «В детстве Егор ничем не болел». У афериста история болезни заготовлена, он же может сказать: «В моих документах четко написано: «диабет». Я из дома ушел, когда сестра еще начальную школу посещала и понятия не имела, чем я страдаю». И как доказать, что Егор здоров, как конь? У него анализы, справки. А у Марты что?

Юферева засмеялась."

"— Подружка моя очень упертая была, если что задумала, непременно своего добивалась.